Или испугался того, что Рита выдала мне не только их грязный секрет, а и кое-что ещё.
Собираю вещи, работать сейчас уже не могу. Глеб своим звонком всколыхнул эмоции. А эмоции — зло. Потому что когда я начинаю в них погружаться, то снова открываю контакт Бахурина и намереваюсь позвонить и рассказать о флешке."
"Звоню Ларисе, если не занята, то можно пробежаться по магазинам. Мне срочно нужно отвлечься. Ещё один комплект сексуального белья, который никто не увидит, не помешает.
Встречаемся с Артёмовой через полчаса.
Водителя с машиной отпускаю, потому что Лара сегодня за рулём.
— Ты сегодня жутко взвинчена, — замечает подруга. — Понятно, что ситуация сложная, но от тебя аж электричество.
— Оказалось, что Глеб всё это время изменял мне с той потаскушкой.
Артёмова резко тормозит, съезжая на обочину, и оборачивается на меня.
— Охренеть.
— Да.
Лариса снова заводит двигатель и выезжает на дорогу. Какое-то время молчит.
— И… как ты?
— Зла.
— Ну ещё бы, — качает головой. — Златка, а может, тебе тоже пора?
— Изменить ему? — поворачиваюсь к подруге и поднимаю в удивлении брови.
— Ну да, тем более есть с кем.
— Э… и с кем это, Ларис?
Артёмова продолжает с особым вниманием следить за дорогой, но при этом делает такое лицо, будто я уже изменила мужу.
— Да не придуривайся, подруга. С кем, с кем… Со следаком этим твоим. А то я не вижу, как вы смотрите друг на друга.
— Лариса, ты с ума сошла? Он пытается посадить моего мужа за решётку.
Артёмова как раз заводит машину на парковку у торгового центра, становится в нужный прямоугольник и глушит мотор, а потом поворачивается ко мне, делая вот эту хитрую лисью мордочку, которую умеет делать только она.
— Ну и отлично. Тонкая месть. Да и… Злат, он твой бывший. Прикольно снова попробовать то, что когда-то казалось вкусным. Ты же с ним спала уже, неужели настолько не понравилось? Или уже не помнишь, как было.
Ларисе можно многое. Очень многое. У нас нет запретных тем, так уж вышло. Иногда она слишком прямолинейная, иногда даже чуть грубоватая.
Но ковырять ту самую, заветную ячейку, спрятанную в глубинах моей души, даже ей было не позволено.
— А как было? Давно и больно, — отворачиваюсь от неё и уставляюсь в окно, за которым люди снуют с тележками, выгружая купленное в гипермаркете в багажники своих машин. Не хочу её пускать. — Десять лет прошло. И вообще, что за глупость ты придумала?
Лариса вздыхает, касается моего плеча ладонью. Всегда так делает, когда я обижаюсь.
