— Прости за это. Мне нужно было уйти в тень, спрыгнуть с дела, а так просто с таких замесов не уходят.
— Почему уйти?
— Я взял самоотвод. Рапорт по личным причинам.
— Зачем?
— Я же сказал, — разворачивает меня к себе лицом и смотрит в глаза, — я люблю тебя. Твоя защита — мой приоритет. Дембицкий на свободе, и он тебя ищет. Пришлось вот так выходить из игры, чтобы скинуть его хвост. Но сначала надо было вывести тебя.
У меня нет сил анализировать и сопоставлять факты. Я снова выбираю шаг в огонь. Риск и надежду.
— Ты примешь меня, Злата? — заключает моё лицо в ладони, как умеет делать только он.
Наверное, он хотел сказать что-то ещё, только я не даю. Кладу ему пальцы на губы, заставляя замолчать.
— Я не переживу, если это ложь, Бахурин. Прошу, не ломай меня, если всё это неправда. Пожалей. Не приноси в жертву делу, я ведь тоже человек. Не играй мной.
— Даже не думай, Злата.
— Я ведь тоже люблю тебя.
И на этот раз я целую его первой. Вкладываю всю свою надежду, боль и любовь. Всё, на что способна. С озера дует ветер, но нам не холодно.
Он нас будто обнимает, укутывает в кокон. Озеро своим жутким треском льда под моими ногами дало нам импульс, первый шанс, теперь оно же даёт второй.
Демид выдыхает мне в губы с облегчением и отвечает на поцелуй нежно, но со сквозящим нетерпением.
— Моя девочка, — шепчет, прижимая мою голову к груди, а я теряю катящиеся по щекам слезы в мягкой ткани его осеннего пальто. — Не убегай больше. Особенно молча.
— Не буду, — всхлипываю.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Бахурин снова прижимает меня к себе, а потом разворачивается и увлекает, обняв за плечо, к машине, что стоит чуть дальше.
Наверное, я настолько была погружена в свои мысли, что не услышала шума двигателя. Может, его приглушил ветер, а может Демид уже тут был. Уже неважно.
Важно иное. Мы вместе. И важно то, что сжимают мои пальцы в кармане пальто. Не знаю, как Бахурин отреагирует, но для меня ценно то, что внутри меня растет зачатая нами жизнь. Даже если Демид с этим согласен не будет.
Признаться волнительно.
Но почему-то мне кажется, что реакция его мне понравится.
Демид открывает пассажирскую дверь, пропуская меня в тепло автомобиля, а потом сам садится на водительское сиденье, но мотор не заводит. Мы просто сидим и молчим, наполняя пространство теплом принятых решений. Сцепляем ладони, переплетая пальцы.
— Озеро совсем заброшенное стало. Школу закрыли, — замечаю между прочим.
— Вот именно, — Бахурин улыбается краешком рта. — А ты тут одна околачиваешься.
