Водитель немного странно смотрит, что я с вокзала и без багажа, но потом пожимает плечами и кивает садиться в машину. Ему-то что, лишь бы платили.
Адрес называю не родителей, им даже говорить не буду, что я в городе. Во-первых, не хочу подвергать их опасности, а во-вторых… просто не хочу. Поеду в квартиру бабули. Там я чувствую себя куда спокойнее.
С бабушкой мне всегда было спокойнее, хотя тихой её назвать никогда нельзя было. Она была живчиком до своего последнего дня. Уже четыре года как её нет, и мне её очень не хватает.
Пока такси везёт меня, разглядываю через окно улицы квартала. Я давно не была в родном городке, а в этой его части и подавно. Последний раз, когда пришлось в пургу остаться с ночёвкой на квартире, что досталась Бахурину от бабушки. Тогда он спас меня сначала от своей бывшей полоумной, а потом когда я едва не провалилась на озере под лёд. Жуткая метель замела дороги, парализовав транспорт, и мы не смогли добраться в Центральный район домой из школы. Наша школа тогда была на ремонте, и учеников распределили по разным школам города на две недели.
Я и Бахурин тогда попали в его бывший класс в этом неблагополучном районе."
"Его бывшие одноклассницы и бывшая девушка ревновали, хотя мы с Демидом были врагами. Один раз после уроков, как раз когда объявили штормовое предупреждение и сократили уроки, потому что предполагалось сокращение рейсов транспорта, девочки подхватили меня под руки и утащили за школу на замёрзшее озеро. Там начали унижать и избивать. Но появился Бахурин, не увидевший меня на остановке и вернувшийся на поиски, и защитил.
И пока разбирался с бывшей, лёд под моими ногами треснул, и я едва не провалилась. Он меня вытащил. Но на автобус мы опоздали. На улице было минус двадцать пять, мои ноги промокли, а до дома по пурге было идти пятнадцать километров. Мне ничего не оставалось, как согласиться остаться с ночёвкой с Бахуриным в квартире его бабушки.
Именно тогда я взглянула на него иначе, устыдившись своего поведения в школе.
Квартал Мира стал ещё более запущенным, чем во времена моей юности.
Отсюда старались сбежать, уехать ближе к центру. Росла преступность, закрыли детский сад и поликлинику, разбитые дороги даже не латали. Настоящее гетто, как в фильмах. Да и сейчас не особо отличается. Вокзал новый, да и только. Несколько улиц вдоль дороги более-менее, а в остальном такая же безнадега, как и раньше.
В район Машзавода, где стоит бабушкина квартира, завещанная мне, я приезжаю почти в одиннадцать вечера.
