Переходят на бедро, ползут до колена, а обратно направляются по внутренней стороне.
Я рефлекторно сжимаю колени. Между бедер у меня слишком мокро, это смущает.
— Не жмись, — шёпот на ухо такой горячий, что только-только удовлетворённое желание вспыхивает снова. — Никогда от меня не закрывайся, Злата.
— Я уже поняла, что это бессмысленно, — шепчу в ответ, прикрывая глаза, и расслабляю ноги, чуть согнув их в коленях и тут же застонав от прикосновений.
— Вот и умница.
Бахурин прикасается губами к шее, пуская новые разряды, и гладит меня.
Так медленно и нежно, что это уже кажется мучительным.
Секс для меня всегда был чем-то типа повинности. Но я никогда не стремилась к неискренности, и Глеб это знал. Наверное, ничего удивительного, что он нашёл себе любовницу. От меня он ласки не получал, это ведь ненормально между супругами.
Но сейчас я ощущаю настоящее желание не только брать, но и отдавать. Тоже хочу ласкать его, хочу касаться. Скольжу рукой по обнажённому животу Демида, очерчивая пальцами выпуклые косые мышцы, обхватываю его уже снова твёрдый член ладонью.
Собственное возбуждение усиливается в разы уже от этого действия, а мужской напряжённый выдох в нежную кожу шеи только ещё больше его нагнетает.
Начинаю скользить ладонью вверх и вниз, истинно наслаждаясь собственными действиями. После невероятного оргазма, после такого нежного и чувственного секса мы снова ласкаем друг друга в удовольствие.
Бахурин мягко разворачивает меня на бок, прижимая спиной к своей груди, обхватывает мою руку на своём члене, на мгновение чуть сжимает, но потом убирает.
— Я бы хотел попробовать твой рот, — жарко шепчет, чуть прикусив зубами кожу на шее. — Но это будет позже.
Облизываю губы в предвкушении поцелуя и чуть откидываю голову ему на плечо, но вдруг понимаю, что он говорит совсем не о поцелуе. Словно вся кровь моментально бросается к лицу, заставляя вспыхнуть.
Я ведь никогда не… Но мысль об этом с ним меня не отвращает. Даже напротив — вдруг возбуждает так сильно, что колени сводит.
А мой Бахурин чуть подтягивает меня за бедра ближе к себе и вторгается мягко внутрь во всё ещё саднящую после недавнего оргазма плоть.
Сжимает ладонями груди и начинает плавно толкаться.
С самых первых движений меня ведёт. Это нечто нереальное — быть с ним. Не думать совершенно ни о чём, словно зависая в вакууме, концентрироваться только на ощущениях, отдаваться без остатка, позволяя делать всё что захочет. Ощущать лёгкий привкус его желания, о котором он только что сказал.
