Безродных торговцев, пекарей, кузнецов, портних, да мало ли кого, и во дворец? Немыслимое попрание всех норм и правил!
Их встретил сам будущий король, барон Варди и еще несколько приближенных лиц. Честно рассказали, что будут строить новую столицу и новый порядок в ней. Поделились своими ближайшими планами и пригласили ремесленников принять в них участие. От последних требовали только одного — не самоуправничать, а выстраивать свою работу согласованно с властью. Взамен — лояльность власти. И да — пожалуйста, выбирайте места для торговли в гостиничном квартале.
А по мере разрастания столицы — и в других местах.
Рынки, ярмарки, ничего не меняется. Но давайте будем действовать сообща и согласованно. Власть не станет вам докучать по мелочи, но будьте любезны проявить уважение.
И им же первым было объявлено о снижении налогов. Барону Варди все же удалось убедить Тюггви в необходимости этой меры. И конечно, ремесленники выходили из королевского дома окрыленные новостями.
А мой жених добился очень важного — отныне, ремесленники сами будут следить за «чистотой» в своих рядах. Ведь проступок одного ляжет пятном на всех? А пойди, присмотри за каждой лавкой? Да людей для этого не наберешь. Безусловно, понемногу каждый будет скрывать налоги от казны. Но это неизбежное зло. Затраты на его устранение превысят экономический эффект. Поэтому пока не придумано решение, нужно просто принять этот факт.
Наше обучение расширилось. Сейчас к нам приходил отец Одд.
Его кандидатуру выдвинули сами храмовники, когда барон Варди обратился к ним с просьбой.
Как же я боялась встречи с ним! Настолько, что настояла, чтобы барон Варди остался дома и защитил меня, если что-то пойдет не по плану. Руки, ноги тряслись. Я же даже поздороваться правильно не умею? С этим помог жених. Подсказал. Он же научил, что храмовники относятся к женщинам снисходительно. Дескать ну зачем им знания? И посоветовал мне побольше молчать, да склонять голову.
Храмовник оказался сухоньким старичком, одетым в простую коричневую сутану, препоясанную кожаным шнурком. Но при этом темпераментом обладал бешеным. Начиная от размашистой и быстрой походки и заканчивая горящим взором. А какой силой обладал его голос! Он мог быть ласковым и тихим, когда храмовник рассказывал завязку очередной истории. Или громогласным и мощным, когда грозил врагам веры бедами. Но при этом святой отец был очень тонким психологом.
