А может быть — искала уверенности сама?
— Представляю вам барона Варди Марно, — тот привстал и поклонился, — баронессу Гуллу Берси, мою невесту, — сестра не вставая кивнула, а по столу пошел шепоток. — И баронессу Далию Берси, невесту барона Марно.
Я чуть оторвала попу от стула и кивнула присутствующим. Тюггви тем временем пустился в рассказ о заслугах барона Варди перед королевством. Воспользовавшись моментом, я с интересом изучала людей. Всего их было семнадцать, не считая предводителя и нас. Все старше среднего возраста, если не сказать, что преклонного.
Одеты… как попугаи. Создавалось впечатление, что все самое яркое достали из сундуков и напялили разом. Но это ничуть не смягчало выражение их лиц. Надменные, брезгливые и вместе с тем хищные.
Они беззастенчиво разглядывали нашу троицу, склоняясь друг к другу, перешёптывались и гнусно хихикали при этом. Я сидела между бароном и Гуллой, и всей кожей чувствовала, как закипает в ней кровь.
— Твои подданные. Запомни накрепко их такими, чтобы никогда не допустить подобного поведения.
— Нагнулась и шепнула ей в ухо. А что? Эти шепчутся, и мы не будем сдерживать себя в прекрасных порывах.
Сестра только крепче сжала зубы, но мои слова услышала. И я заметила, как она стала всверливаться тяжелым взглядом в каждого. А те начинали нервно одергивать кружевные воротники и поправлять рукава. Ага! Страшно стало? Благодарите Всевышнего, и меня, что уговорила Гуллу не открывать рта. Она бы всех вас на виселицу отправила не задумываясь о последствиях.
Жаль, что нельзя рассказать о карающем мече, нависшим над их головами. Но все у них впереди. Дайте срок!
Тюггви тем временем перешел к представлению каждого из присутствующих. Выглядело это так.
— Герцог Айварс Тори. Владеет землями в центральной части королевства. Основной доход получает от продажи шерсти со своих овец. — При упоминании оного человек вставал и гордо выпятив грудь, или живот поворачивался из стороны в сторону, красуясь перед своими. На нас же бросал победные взгляды.
Дескать, вот я какой!
Мы же по договоренности запоминали каждого, чтобы вернувшись домой, свериться со своими ощущениями. Единственный, кто отличался от всех — сидел в конце стола. Одет в серый сюртук, по крою простой, но качество сукна — превосходное, и белоснежную рубаху. Из украшений — только огромный перстень на руке. Лысоватый, преклонных лет, худощавый старик. С ним никто не разговаривал, и так получилось что я ни разу не встретилась взглядом.
