Если хозяйка дома не возражает? — Тюггви перевел взгляд на матушку и та ответила коротким согласным кивком. — А ты бы ехал да начинал устраивать людей? — подтолкнул он соседа к более решительным действиям.
Сосед поднялся, я следом.
— Провожу вас немного.
Но к моему удивлению, барона вызвались провожать все, включая родительницу. Чего от нее совершенно не ожидала. Все же после гибели отца, она ни разу не пожелала дойти до реки.
На крыльце Тюггви выдал воинам распоряжения. Пара человек остается с ним. Остальным взять шкуры, за ними отправили няню, и нести к мосту.
Все преходят к мирной жизни. Сегодня обустраиваться, а уже завтра все за работу.
Я наблюдала за Гуллой и не могла поверить глазам. Робкая, тихая, молча, как тень следует за главарем повстанцев. Это не моя сестра! Это просто идеальный подросток. А мы между тем вышли за ворота дома. Я сильно переживала, что на глаза будут попадаться тела убитых, но к тому времени всех успели убрать.
Как Тюггви сказал? В море скинут? Интересно как это? По реке? Ну, не на телегах же их вести? Вот что за мысли лезут в голову?
— Завтра, я постараюсь прибежать пораньше.
— это я тихонько разговаривала с бароном соседом. Молчание тяготило, а рабочие вопросы вроде как его отвлекали от тягостных мыслей.
— Возможно я задержусь, но Тюггви будет с вами. Он все организует.
И снова молчок. Ох, его горю ничем не поможешь, только время. Ну и быть рядом. Нет, не вздыхать как он, а отвлекать, да просто участвовать в его жизни. Чтобы знал что он не один.
Глава 45
Попрощались у моста — в ширину он сейчас был два бревна. В сумерках другой берег плохо просматривался, но оживление заметно. Люди сновали в разных направлениях, но приглядываться, что именно они делают, не стала.
Вернулись домой в полной темноте. Темно и тихо. Но внутри нет волнения, страха. Мы в безопасности, а благодаря присутствию Тюггви дом перестал напоминать пороховую бочку.
Ужинали в зале, особо не разговаривали. Я погружена в мысли о бароне Варди. Как он справится? Насколько я могу судить, он всегда был на подхвате у отца.
А сейчас все заботы свалились на его голову. Тяжелое испытание. Да еще и отец при смерти…
Краем глаза подглядывала за остальными. Матушка держалась лучше всех. Прямая спина, ясный взгляд, лишь изредка поглядывала на Гуллу. Та сидела тихо, рядом с предводителем повстанцев и порывалась за ним ухаживать. То кружку с взваром поближе пододвинет, то соринку с рукава смахнет. Образец радушия! Ее как будто подменили.
