Следом вошел Тюггви и помещение враз показалось маленьким.
— Присаживайтесь сюда. — показала ему на стул.
— Эй ты! — рявкнул на Гуллу освободитель. — Хватит орать!
И о чудо — Гулла остановилась. Подняла на него заплаканные глаза. Затем они какое-то время разглядывали друг друга. А потом неожиданно Тюгги обратился к ней.
— Ты чего убежала-то? А если бы за дверью оказались не мы, а враги? И тебя бы… того, — он не заговорил вслух о насилии, за что я была ему очень благодарна. — Да и всю вашу семью.
— А тебе-то что за дело? — нахалка и не думала о последствиях.
— Дело мне до тебя нет, но в свои годы ты должна думать головой. — он выразительно постучал согнутым пальцем здоровой руки себе по голове.
— Все сложно… — из Гуллы как будто враз выпустили весь воздух, и она опустилась на стул рядом с рыжим гигантом. Плечи опущены, взгляд в пол.
— Так расскажи мне, может что присоветую. У меня разное в жизни случалось.
Гулла подняла на него глаза и не отрываясь вглядывалась в него. Он молчал, но глаз не отводил.
— Не здесь, не при этой… — кивок в мою сторону.
— Как скажешь. — легко согласился тот.
Я, открыв рот, наблюдала за этими двумя. Как Тюггви удалось достучаться до Гуллы? Он ведь не сказал ничего особенного. Только повторил то, что с матушкой раньше ей говорили. А посмотри-ка! Сидит и слушает его. Да еще советы принимает. И разговаривают они не как старший с ребенком, а на равных.
Затем один из воинов, сопровождающих Тюггви, прочистил горло, привлекая к себе внимание.
— Чего тебе? — предводитель поднял взгляд.
— Руку твою перевязать надо.
— Ну надо — так перевязывай. — поморщился от боли Тюггви.
Помощник поставил на стол какой-то глиняный горшочек, снял с него тряпку, которой обмотано горлышко и начал закатывать рукав на сломанной руке рыжего. Тот только покрепче стиснул зубы, но не проронил ни звука.
— Сейчас мазь приложу. Враз легче станет. Потом и замотаем. — приговаривал помощник при этом. А мы во все глаза смотрели за происходящим, до тех пор, пока Гулла не цыкнула на нас.
— Чего уставились?! Ему и без того плохо.
Ну ладно я, а матушка-то чем заслужила такое отношение? Я открыла было рот, чтобы поставить мерзавку на место, да не успела.
— Не смей тяфкать на мать! — Тюггви прорычал сквозь сомкнутые зубы.
— Да я не на матушку, — кинув на ту затравленный взгляд, осеклась Гулла. И вот опять. Как ему удается одной фразой приструнить сестру?
— Вы голодны? Да что это я? Няня, накрывай на стол, а мне взвар принеси.
