Перешептываются, указывают пальцами. Я стоически терплю. Делаю вид, что мне все равно, но на какой-то перемене обессиленно прислоняюсь к груди Кира.
Он гладит меня по спине, шепчет в волосы:
– Все будет хорошо, Разноглазка. Они скоро забудут.
Я киваю и смущенно бормочу:
– Мне нравится, когда ты меня так называешь.
– Это не обидно для тебя?
– Нет. Это мило. Чувствую себя не странной, а особенной.
– Ты и есть особенная, – Разгильдеев целует меня в макушку.
Глава 32
И так мы живем до декабря. Вырабатываем абсолютно гармоничную схему взаимоотношений внутри нашей пятерки.
Получается сделать так, что не страдает ни наше личное, ни наша дружба.
Первый раз ругаемся, когда Кир пытается заставить меня уволиться. Вторая и третья ссоры, впрочем, происходят по тому же поводу. Не знаю, как объяснить ему, что эта работа мне необходима.
А вчера нам дали график на декабрь, и оказалось, что Андрей поставил меня в смены 31 декабря и 1 января. Учитывая, что я дополнительный стафф, призванный увеличить продажи, это вроде бы логично.
Но Разгильдеев так не считает.
– И постоянно твердит, что мне тут вообще не место, – возмущенно заключаю я, пересказывая Нику наш последний спор.
Он задумчиво пересчитывает коробочки туши и нехотя отзывается:
– Лилу, не глупи.
– В смысле?
– В смысле, ты умная девочка, – тут Никита поворачивается ко мне и облокачивается на выдвинутый ящик. – Ну и что, ты правда думаешь, что Андрей на тебя не… мечтает?
Я хмурюсь:
– Ник.
– Лан, ну дурочку не строй. Отбрось кокетство и признай – Андрей на тебя слюной исходит.
Здесь всем это известно. Так вот, это в принципе некрасиво. А в глазах твоего парня – вообще катастрофа.
– А-а, – тяну я, внезапно понимая.
– Дошло?
– Дошло. Я не думала, что Кирилл знает, – бормочу потерянно.
– Боюсь, я в этом несколько поучаствовал. Но так надо было.
– В смысле?
– Неважно. Девять уже, гоним.
Я только киваю и зашвыриваю блокнот в накопитель. Ну я и дура. Так старалась следить за всем вокруг, что упустила очевидное. Теперь понимаю, почему пацаны так торопили меня на выход, когда Ник был в отпуске.
Заглядывали в зал, а я раздражалась, что они нарушают мои границы. Какие, на хрен, границы. Моя жизнь – это эталон отсутствия границ.
Мы выходим из магазина, и я невольно любуюсь своей адской четверкой, пока Ник здоровается с ними за руку. Все такие разные, и все потрясающие. Мне очень повезло. Разгильдеев смотрит угрюмо, но все равно берет меня за руку. Мы же поспорили прямо перед моей сменой.
