Мне сложно объяснить, но я чувствую, что он пытается как-то расставить границы, при этом не разрушив ту магическую дружбу, которая связала нас пятерых в такие короткие сроки. Поэтому я просто расслабляюсь и предоставляю это ему.
Гуляем мы все вместе. На работу и с работы они провожают меня вчетвером. Но в общей компании Гильдия иногда тянет меня к себе за руку и заставляет отстать, чтобы просто поговорить о своем. А приехав на мой этаж, он всегда выходит, а парни едут вниз, как раньше. При этом я знаю, что они ждут Кирилла у подъезда.
Район у нас и правда не из хороших, а их забота друг о друге настолько трогательна, что я безмерно уважаю их решение.
Когда Кир меня провожает, мы долго целуемся в подъезде. Правда, уже спустившись на один пролет ниже. Губы печет, дыхание сбивается, счастье зашкаливает. Даже общий антураж не портит впечатления. Наверное, в этом даже что-то есть. Разгильдеев говорил, что они – дворовые. Ну, а я – тем более. Для нас это все равно искренние и в чем-то даже сакральные моменты.
Иногда я мечтаю, что спустя годы мы будем со смехом вспоминать, как целовались до одури в подъезде. Это же романтично, разве нет?
Самым большим испытанием для меня становится первое появление в новом статусе в школе. В понедельник перед уроком химии я шучу:
– Идем свиньей?
А сама нервно оттягиваю ворот свитшота. Цепочки на моей юбке тихо позвякивают, и я стараюсь сосредоточиться на этом. Сегодня все узнают, что мы с Киром встречаемся. Конечно, я этим горжусь. Но в то же время мне очень страшно.
Это то же самое, что добровольно стать мишенью в тире.
– Идем красиво, – подмигивает Белый.
Он заходит в класс первым. Следом мы с Кириллом, взявшись за руки. За нами – Бус и Малой. Наши лица невозмутимы. Мои губы подергивает самоуверенная усмешка. Я сжимаю руку парня сильнее. Он мне отвечает. Порядок. Ничего не страшно. Повторяю про себя, как мантру.
Неосознанно я копирую походку своих мушкетеров. Уверенную, наглую, неспешную.
Все смотрят. Ну и пусть.
Ловлю себя на дурацкой девчачьей мысли, что, если подложить крутую музыку, мы выглядели бы, как персонажи фильма.
– Дуняева, что с лицом? – спрашивает Бус, вздергивая подбородок насмешливо.
А я против воли фыркаю. Я не хотела над ней смеяться, честное слово. Но Тим использует мое прозвище для Кристины, и я не могу сдержаться. Из его уст это звучит слишком комично.
Та же смотрит на нас волком. В доли секунды оценивает наши сцепленные руки и зло прищуривается. Что-то шепчет подружке Жене.
