Не съест же он меня.
Я криво улыбаюсь и снова ныряю вглубь себя. Чужая забота приятна. Но от нее как будто становишься слабее.
– Макар очень злопамятный, – говорит Кир.
А я стекленею взглядом и отрешенно отвечаю:
– Я тоже. – А потом зачем-то медленно повторяю: – Я тоже.
Глава 17
Мы приходим на площадку, и я немного робею, поэтому, как обычно, начинаю вести себя нарочито равнодушно и вызывающе. Там куча парней в баскетбольной форме, из большой колонки звучит музыка. Смешно, но это Скриптонит. Мы с адской четверкой переглядываемся.
– А что это за классная площадка? Вы за нее платите? – почему-то шепотом спрашиваю у Белого.
– Не, еще мы за площадки не платили. Она принадлежит соседнему жилому комплексу.
– Этим мажорам?
– Да, но ты потише, они вообще-то тоже с нами играют. Ребята нормальные. Ну, бабла у них больше, чем у нас. А что теперь сделаешь?
– Действительно, – бормочу я, оглядывая прорезиненное покрытие с яркой разметкой и двухуровневые лавочки для болельщиков.
Ребята скидывают вещи и идут здороваться со знакомыми, а я сажусь на верхний ярус с самого края.
А потом сползаю вниз и опускаюсь прямо на землю среди сумок пацанов. Так гораздо спокойнее. А то чувствую себя как на витрине. Подтягиваю к себе колени. Среди большого количества людей всегда ощущаю себя еще более неуверенно, чем обычно. Ухожу в глухую оборону.
Когда ребята возвращаются, чтобы переодеться, я уже погружена в себя. Лицо каменное, вид поникший. Взгляд все время направлен на Кира, а у меня почему-то нет сил его отвести.
Смотрю, как он стягивает через голову толстовку, футболка задирается, и кожа на холоде покрывается мурашками. Я перестаю дышать. Только смотрю до рези в глазах. Вызывайте скорую, у нас асфиксия, пациент разучился пользоваться легкими.
– Мальвина, подай бандану.
– Что? – сипло переспрашиваю я, усилием воли снова заставляя организм функционировать.
– Вон черная торчит из сумки, – говорит Малой и смотрит как-то странно."
"Я просто делаю, что он говорит. Отрешенно наблюдаю, как Тоха сворачивает бандану жгутом и повязывает на лоб, убирая кудрявые волосы.
Красивый у нас кукленок все же. Жаль, что моя душа совсем ему не отзывается. Кажется, все было бы намного проще. Но я против воли снова возвращаюсь к хмурому лицу Кирилла. И почти умираю от внезапного прозрения. Я что, влюбилась?
– Мальвина, чего скисла? – Бус ободряюще подмигивает мне.
Я улыбаюсь. Нет ничего проще – улыбаться, когда тебе совсем не весело. Вот уж что я умею лучше всего.
