– Не боись, Мальвина, мероприятие кринжовое, но в целом прикольное. А если б ты еще пила, вообще было бы весело.
– Ага, – фыркает она, – как и все в этой жизни. Может, пить начать?
Малой гогочет:
– А я бы посмотрел на тебя пьяную!
Лана отвешивает ему легкий подзатыльник, но атмосфера в комнате как-то теплеет. Я снова ловлю каждое ее движение. Как несколько месяцев назад, когда еще не мог к ней прикоснуться. Ревную каждый ее жест. Как она легко усаживается на диван между Тимом и Диманом, как хлопает Тоху по колену, как смеется над их шутками.
Ничего, я все исправлю.
Поэтому на следующий день караулю Мальвину на лестничной клетке с букетом цветов. Чувствую себя полным придурком. Пишу ей, чтобы она вышла. И, пока жду ее, меряю шагами лестничную клетку, не знаю, куда себя деть. Все кажется неловким. Ситуацией с Дунаевой я совсем не горжусь. Но время назад уже не отмотать. Если бы знал, даже не прикоснулся бы к ней. Я как вспомню, даже тошнота к горлу подкатывает. Дебил. Но покажите мне хоть одного парня, который отказался бы от секса, когда девушка так настойчиво себя предлагает.
Я Разноглазку тогда и не знал.
Задумчиво глажу атласную ленту, которой перевязаны стебли цветов. Конечно, мой косяк не только в этом. Нужно было рассказать. Но как? Как вообще можно подойти к подобному разговору со своей девушкой? Милая, у нас все хорошо, но за мной есть пара грешков. Так?
Раздраженно выдыхаю. Хоть бы она вышла.
Слышу, как открывается и тут же закрывается входная дверь. Идет. Она никогда не шумит, не хлопает.
Всегда выходит из квартиры тихо, как мышка. И я знаю, почему. Все мышцы судорогой сводит. Как же хочется ее защитить, уберечь, вытащить из этой ямы. Знать бы только, как.
– Привет, – Мальвина замирает, переводя взгляд с моего лица на цветы.
– Привет, – отзываюсь тихо, – это тебе.
Она неуловимо меняется. Щеки розовеют, губы изгибаются в улыбке. Она сцепляет пальцы и сжимает их до побелевших костяшек. Ей что, никогда не дарили цветы?
– Мне? – уточняет зачем-то.
Я улыбаюсь. Когда мама вчера предложила подарить Лане цветы, я думал, что это как-то банально.
Но теперь понимаю, что она, как всегда, была права.
– Да. Прости, Мальвина, я должен был иначе себя повести. Просто я не знаю, как правильно. Но очень хочу научиться.
Подхожу ближе и осторожно обнимаю ее. Она позволяет. Я сжимаю ее крепче, а Лана испуганно бормочет:
– Кир, цветы! Не помни их.
– Плевать. Ты простила? Скажи, что да. – Срываюсь и шепчу сбивчиво: – Пожалуйста, скажи, что все хорошо.
