И в следующее мгновение я понимаю, что не смогу высвободиться из крепкого захвата.
Миг и …
Я смотрю, как она заносит кинжал и пронзает собственную грудь… Мои глаза от шока и неверия распахиваются ещё шире.
Избранная падает на колени, но в её глазах не боль или страх, а торжество.
Она начинает что-то бормотать, достаёт кинжал из груди, и вот уже тонкая струйка крови скатывается по её подбородку и капает на грудь. Она зажимает этот кинжал своими руками и не сопротивляющейся мне вручает в руки. Ничего не понимаю.
Она держит мои руки своими ладонями, и теперь остриё снова упирается в разрез на груди.
На бордовом платье молниеносно расползается красное пятно, и тут происходит сразу несколько действий.
Её торжествующая улыбка резко исчезает, а глаза начинают округляться. И уже удивление появляется на лице. Понять, что поменялось в её эмоциях, я не успеваю, потому как комнату разрезает жуткий по своей силе рык.
– Изабелла! – кричит и рычит Даррэл и одним движением отшвыривает меня, отчего я больно впечатываюсь в стену и непроизвольно выпускаю из руки кинжал, который до этого придерживала в моих руках избранная.
Дикий взгляд Даррэла, заметившего это, я не забуду никогда. Клыки, выступившие из-под верхней губы, его оскал, направленный на меня, и уже не человеческие глаза, а волчьи смотрели на меня. Когти его удлинились, ещё немного, и он обернётся, и вот тогда… Я даже боюсь представить, что случится тогда…
Даррэл крепко прижимал к себе свою избранную, на мгновение он оторвал уже волчьи глаза от меня и посмотрел на умирающую.
Она дотронулась своей окровавленной рукой до его щеки, Даррэл отреагировал на это и прижал её ладонь к себе, и прошептала.
– Я буду любить тебя вечно… – потом её рука ослабла, а глаза остекленели. Вой Даррэла разнёсся по всей комнате и коридору.
– Князь! Что происходит? – в комнату ввалилось три оборотня, и они уставились на ту сцену, которая предстала пред ними. Я, жмущаяся в страхе у стены, и князь?! Это князь, до меня только что дошло, как его назвали.
Не может быть…
Он резко развернул свою голову ко мне и, оскалившись, прорычал.
– Как ты могла?
– Это…не…я. Она сама, – промямлила я.
– Что ты несёшь, человечка, – уже даже не Анриэль. Осознание того, что он мне не поверит, пронзило моё сердце.
Я постаралась придать своему голосу больше уверенности, но у меня это получилось плохо.
– Я говорю правду, – прямо посмотрела на него.
