Моральные проблемы остаются где-то там, за границей сознания.
Я таю, плавлюсь в этот момент.
Совершенно упускаю, как оказываюсь на столе с раздвинутыми ногами. Поцелуи становятся все откровеннее, и я напрочь перестаю стесняться того, что мало что умею. Кажется, здесь и сейчас меня ведут инстинкты и желания, о которых я не подозревала до сегодняшнего дня.
Наверное, я готова на многое, если не на все. Я жажду этих ласк, этих прикосновений и горячих, обжигающих поцелуев-укусов. И именно поэтому становится слишком холодно и плохо, когда все заканчивается.
Чтобы сфокусировать взгляд, приходиться как следует постараться.
Мехдиев смотрит на меня совершенно дико, а дышит - будто загнанный зверь. Я вижу, что он хочет. Даже не так…
Он ХОЧЕТ!
Но вместо того, чтобы продолжить, чуть отстраняется, рвано выдыхает и мотает головой.
- Что… - слетает с моих губ. Я даже мысль сформулировать сейчас не в состоянии - настолько одурманена происходящим. - Ты…
- Если мы не притормозим, то потом только до финиша, - выдает он в своей манере.
Криво ухмыляется и передергивает плечами. - Если уверена, не вопрос. Но ты ведь…
Меня словно ледяной водой окатывает. Приходит понимание того, что я только что практически совершила.
Как?! Как это произошло? Я же весь день строила планы и придумывала, как бы улизнуть от мужчины и не лечь под него. А в итоге сама, словно течная кошка, терлась и выпрашивала…
Становится жутко стыдно, и я прячу взгляд, стараясь привести в порядок одежду так, словно ничего особенного и не происходит.
- Диана? - Поддев пальцами мое лицо, Мехдиев все же вынуждает посмотреть на него. - Ты как?
Прочищаю горло, а на самом деле пытаюсь потянуть время, чтобы придумать, как дальше вести себя.
- Вообще-то я не соглашалась стать заменой ужина, - наконец, с огромным трудом выдаю в эфир. Мужчина ожидаемо скалится, но, к счастью, не развивает эту тему.
В его глазах до сих пор бушует пламя. И я не понимаю, почему он отступил. Ведь я сама была готова прыгнуть в этот омут. Не сопротивлялась.
К чему врать?
Но он удержался от соблазна.
Почему?!
- Тогда давай поедим, - предлагает он и отходит еще дальше.
Неловкость набирает обороты. Я рвусь к плите, но хозяин квартиры преграждает путь и указывает взглядом на стол.
- Садись. Я сам.
Спорить, когда у тебя ноги дрожат, а саму потряхивает, как-то неудобно. Поэтому выполняю его, по сути, приказ. Сажусь и тут же ойкаю, как только задеваю место ожога. Мехдиев оборачивается и молча выходит из кухни.
