– Короче, не мог отец Дионисий с собой покончить. Святой человек был. И вовсе не случайно упал он с колокольни, спихнули его. Хотя у эксперта другое мнение.
– А именно? – заинтересовался я.
– Он полагает, что священник сам прыгнул, – поморщился Протасов. – Но надо признать, некий резон в его словах есть. Вы на колокольню поднимались?
– Я хотел поговорить с Марфой Горкиной, а потом посетить колокольню, но не успел. Мы как раз с Екатериной в ее дом направлялись, когда Елена закричала, наткнувшись на тело Филиппа Петровича.
– Там такая лестница, – вздохнул Протасов, – ступени высокие, бесконечные повороты. Отец Дионисий имел спортивную фигуру, на турнике подтягивался, бегал, прихожанам постоянно о пользе физкультуры говорил. И не старый он еще был, не больной. Как такого силой заставить на верхотуру полезть? Оглушить и втащить? Но с такой задачей даже два сильных мужика вряд ли справятся, а троим там никак не развернуться. К тому же, как я уже говорил, следов насилия на теле нет, только травмы, полученные при падении с высоты, характерные.
Выходит, священник добровольно забрался наверх.
– Тогда, значит, ему стало плохо и он упал, – пробормотал я. – Или все же с собой покончил.
– Последнее исключено, – отрезал Евгений. – Невозможно, поверьте мне. Не тот человек.
– Екатерина сказала, что отец никогда на колокольню не лазил, поскольку панически боялся высоты, – вздохнул я. – А в ночь смерти священника навещал какой-то мужчина. Катя решила, что это был Павел Ветров, внук Филиппа Петровича, подумала, что старику плохо стало.
Лица человека, с которым ее отец поздно вечером куда-то ушел, она не видела, такой вывод из-за куртки сделала, дорогой, эксклюзивной – на спине стразами выложен череп с костями. Но Павел в тот вечер и до утра работал в ресторане, никуда не отходил, песни по заказу посетителей исполнял, его видела масса народа. И находится ресторан в Москве, а не в Бойске, чтобы оттуда до церкви доехать и назад вернуться, не меньше двух часов потребуется. Правда, алиби Ветрова я пока не проверял, этим сегодня мой помощник займется, но полагаю, оно подтвердится.
Что вы от меня хотите?
– Сам я ничего предпринять не могу, – вздохнул Евгений, – мне уже раз влетело. Эксперт сначала написал, что имел место суицид, потом под моим давлением изменил заключение: инсульт, головокружение, падение, следовательно, несчастный случай. Поэтому батюшку отпели, похоронили, как положено по сану. Честно скажу: надавил я на нашего исследователя, кое-чем пригрозил.
