– Кто-нибудь! Люди! Убили! О господи! Насмерть! Скорей!
Мы с Екатериной бросились к двери и выбежали на улицу.
– А-а-а! – истошно кричала женщина. – А-а-а!
– Лена! Ты где? – завопила Екатерина, узнавшая голос.
– Сюда! Сюда! Сюда! – раздалось в ответ.
Сидорова метнулась налево и побежала по узкой тропинке, я поспешил за ней. В январе темнеет рано, но мы через минуту очутились на чьем-то участке, за забором которого горел уличный фонарь, поэтому я сразу увидел худую женщину в куртке. И узнал ее – это она приходила к Ветрову с просьбой починить кран.
Мой нос ощутил запах фекалий.
– Лена, что случилось? – спросила Катя, кидаясь к Елене, которая стояла на коленях у темной кучи.
– Дядя Фил… – всхлипнула та. – Он лежит. Не встает. Молчит.
Екатерина зажала рот рукой. Я быстро приблизился и увидел Филиппа Петровича, лежащего на животе. Нагнулся над ним и отшатнулся, поняв, что он мертв.
– Почему дядя Фил не реагирует? – жалобно протянула Елена.
Екатерина всхлипнула, а я взял Лену под локти, поставил ее на ноги и велел:
– Идите в дом, холодно.
– А дядя Фил? – уперлась Горкина. – Он простудится. Ему плохо, да? Надо его в тепло внести, врача вызвать.
Екатерина заплакала.
– Давайте на самом деле пойдем в избу, – фальшиво бодро предложил я, – горячий чай всем будет кстати. Катя, у вас есть телефон полиции?
– Да, – прошептала она.
Послышался скрип, на крыльцо вышла пожилая женщина."
"– Ленка, – недовольно заговорила она, – вонища стоит, когда дверь отмоешь? Здрассти вам… Кого черт без спроса принес?
Катя вытерла лицо ладонью.
– Это я, Марфа Ильинична.
– Только тебя нам сейчас не хватало, – поморщилась мать Елены. – Чего приперлась? Ступай мимо! Ленке дверь отчистить надо.
– Сегодня же двадцать восьмое января! – ахнула Катя. – Она опять за старое взялась?
Марфа сплюнула на землю и ушла в дом.
– Так и не переставала никогда, – шмыгнула носом Елена. – Тридцать лет прошло, а дура каждый январь одно и то же устраивает. Надо нам было уехать, как Винкины и Палкины.
Да мама не захотела. Всю жизнь мне эта дурацкая история поломала. Но я же вообще ни при чем!
Екатерина вынула телефон.
– Лена, ступайте с Иваном Павловичем в дом, я полицию вызову.
– Дяде Филе «Скорая» нужна, – возразила Горкина.
Я взял ее под руку.
– Екатерина оговорилась, конечно, она собралась звонить врачам. Давайте в тепло переместимся, а то я продрог в тонкой обуви, не приспособленной для прогулок по морозу.
