Сам до того как в семинарию поступить, научился петь, освоил азы танцевальной науки. Мышечную память никто не отменял, тело мое уроки, пройденные в юности, помнит. Вот поэтому я всегда молодежи говорю: овладевайте знаниями. Сейчас вам кажется, что они никогда не понадобятся, но никто, кроме Господа, не ведает, что с вами через двадцать лет будет. Может, умение танцевать вас от голода спасет». Значит, отец все же занимался какое-то время вокалом, балетом. Но это, пожалуй, все, что я знаю о его жизни до принятия сана.
Я положил в розетку вишневое варенье. Если вспомнить, что отец Игоря уничтожал с помощью своих статей в газете разных людей, за что ему дали прозвище Палач, а мать, убив преподавателя, который привел ее сына в лоно православной церкви, окончила свои дни в психиатрической лечебнице тюремного типа, то понятно нежелание отца Дионисия распространяться о своих родственниках. Семья будущего батюшки была невоцерковлена, более того, близкие по крови люди категорически запрещали юноше посещать храм.
Думаю, будучи глубоко верующим человеком, отец Дионисий простил и мать, и отца, но своей дочери он о них рассказывать не стал, не желая смущать ее душу.
– У папы была одна пластинка… – продолжала Катя. – Сейчас покажу.
Она встала и подошла к стойке, в которой хранились диски, вытащила один."
"– Вот, группа «Ронди Кар». Отец иногда ее заводил. Ужас! У меня через пять минут возникла головная боль. Полное ощущение, что на пол бросают кастрюли, лупят сковородкой по батарее. Мне было немыслимо осуждать отца, но один раз я не выдержала и высказалась: «Папенька, зачем вы включаете этот «кастрюльный звон»?» Слова будто сами вырвались, я перепугалась, что он меня заругает.
Но отец спокойно сказал: «Уйдя из земной жизни, музыканты оставляют нам свое творчество. Но не о всех о них люди помнят. Моцарт на слуху, однако есть много прекрасных исполнителей, чьи имена забыты. На мой взгляд, это несправедливо. Я включаю, как ты сказала, «кастрюльный звон», чтобы музыка «Ронди Кар» не умерла совсем».
Уж и не знаю, чем сей коллектив так папеньку привлекал.
Глава 12
Пирог оказался вкусным, чай Катя заварила так, как я люблю, мы поговорили о музыке. Потом хозяйка стала убирать со стола, пообещав:
– Сейчас посуду помою и отведу вас к Марфе.
Я остался в гостиной один и подошел к полке, на которой стояла художественная литература. Теодор Драйзер, Джек Лондон… Отца Дионисия интересовала хорошая беллетристика. Я вытащил том, который был потрепанным более других.
