– Бутылка на подоконнике стояла, там я ее и оставил. Она была полная.
– Совсем уже? – Зинаида Павловна повертела пальцем у виска. – Когда я пришла, бутылка стояла на столе и была уже почти пустая.
– Говорю же, я ее не открывал. Постойте!.. – Сычев замер и вопросительно посмотрел на Зверева. – Это что же получается?
Зверев выждал паузу, дождался Горохова, который с порога заявил:
– Никто из соседей кошачьих криков не слышал.
– Я так и подумал. Раз кошка не орала все выходные и не стала есть, когда хозяева вернулись с дачи, вывод напрашивается сам собой.
Манюню накормил наш воришка, – проговорил Зверев. – Итак, давайте продолжим. Значит, вы пришли домой, попытались накормить кошку и что потом? Когда вы обнаружили пропажу картины?
– Сначала я обнаружила пропажу чулок! – воскликнула Зинаида Павловна.
– Каких еще чулок?
– Каких-каких? Самых обыкновенных. – Женщина подошла к комоду и указала рукой на полку. – Вот здесь лежали совершенно новые чулки. Американские, в упаковке!
– Вы носите чулки? – осведомился Зверев.
Зинаида Павловна фыркнула и проговорила:
– Вот еще! Для кого мне рядиться? Чулки для нашей внучки Танечки. У девочки скоро день рождения, вот я их и купила ей в подарок на барахолке. Добротные чулки, говорю же, американские!
– Зиночка, перестань! – запротестовал Сычев. – Кто станет красть твои чулки? Ты скорее всего положила их куда-нибудь и забыла. Уверен, что мы их непременно найдем.
– Ты меня совсем за дуру держишь? Я совершенно точно помню, что положила упаковку сюда, на полку.
Зверев подошел к комоду и мизинцем приподнял крышку шкатулки, стоявшей на полке. Внутри лежали какие-то украшения.
– Здесь есть что-то ценное? – поинтересовался капитан.
– Разумеется! – ответила Зинаида Павловна. – Золотая цепочка, гранатовый кулон, запонки.
– И что, ничего не пропало? Вы проверяли?
Сычев уверенно закивал и сказал:
– Все на месте! Пропала только картина.
– И чулки! – добавила Зинаида Павловна.
Зверев посмотрел на Костина. Тот уже перестал дуться и с профессиональным рвением следил за тем, как проходит опрос потерпевшей стороны.
– Ну что ж, а теперь давайте насчет картины, – продолжал Зверев. – Что на ней изображено? Известно ли вам, какова ее рыночная стоимость?
– Пропажу картины мы обнаружили примерно через полчаса после того, как вошли в дом. Она висела вот здесь, – проговорил Сычев и указал на гвоздь, одиноко торчащий в стене напротив окна. – Воры вырезали ее из рамки чем-то острым, а ту не тронули.
