– Хорошо, – улыбнулся сержант, – передай ему. Когда мы будем в Берлине, встретимся. Хлопков!
Рыжий боец от бедра выстрелил в немца, с криком тот упал на пол, схватившись за колено.
– Я медик, я помогу! – крикнул подскочивший фельдшер.
– Хорошо, ловите, – кивнул сержант, кинув медпакет.
Через открытую дверь на площади слышалась гармошка и молодой голос громко и задорно выводил:"
"По плачущей земле, не чуя сапогов,Наш обескровленный отряд уходит от врагов,Питаясь на ходу щавелевым листом,Ночуя в буераке под калиновым кустом.
Нам отдохнуть нельзя – бегом, бегом, бегом!А наши якобы друзья засели за бугромИ смотрят, как нас бьют, не отрывая глаз.И только длинные дороги полностью за нас!Вытри слезы, отдохни немного, я советская дорога.Отходи, а я тебя прикрою грязью да водою.Но по уши в грязи, в воде до самых глаз.Через какой-то срок враги опять нагнали насИ бьют еще сильней, вот-вот и порешат.Но лютые морозы к нам на выручку спешат!Отдохни, утри горючи слезы, мы советские морозы.
Заморозим, заметем тоскою, поманив Москвою.Природа на войне нам как родная мать.Но есть время хорониться, а есть время наступать.И вскоре объявились мы во вражьих городкахИ стали все крушить в ответ, разбили в пух и прах!Порвали на куски, размолотили в хлам!И, добивая, объясняли стонущим врагам:Запомните загадочный тактический прием —Когда мы отступаем – это мы вперед идем!..[1]– Проходите, товарищ Мартынов. Товарищ Сталин ждет вас, – произнес Поскребышев.
Подойдя к двери, глубоко вздохнув, комиссар положил ладонь на ручку двери и, чуть помедлив, потянул ее на себя.
– Здравствуйте, товарищ Сталин, – громко поздоровался Мартынов, войдя в кабинет.
– Здравствуйте, товарищ Мартынов. Присаживайтесь.
Сам Сталин стоял у секретера и что-то изучал в открытой папке. Минут пять длилось молчание. Закрыв папку и убрав ее в один из отделов секретера, Сталин подошел к своему креслу и приказал:
– Докладывайте, товарищ Мартынов. Что за человек этот Демин.
– Он без сомнения наш, возможно бывший.
Возможно, действующий сотрудник. Слишком многих знает, и товарища Гоголева и вас.
– Меня? – удивленно приподнял брови Сталин.
– Мы с ним общались несколько часов, в наших разговорах мы несколько раз касались ВАС, в некоторых моментах я ясно понял, что он вас знает лично.
– Вы изучили фотографии?
– Да, я изучил фотографии всех действующих сотрудников, с кем общался Гоголев, также уволенных и арестованных, там его нет.