Ну и что нам делать с последним?
– Стой! – шепчу я Але, прочтя в ее глазах явное намерение отправить последнего бандита вслед за остальными. – Он может нам помочь! Кому-то они награбленное сбывали? Ведь не в деревне же – и одежка на городскую больше похожа. А бумаги достать?
Аля молодец, сообразила сразу. И мы разыграли сцену «хороший и плохой полицейский». Топорно конечно – это с моей стороны, – но как могли.
Нет, все ж как нам повезло! Не какой-то мелкий воришка попался, какие толпами крутятся на любом вокзале или пристани – и который никого и ничего не знает.
А говоря по-нашему, «деловой», главарь, атаман. Но сейчас вся крутизна его пропала, и он буквально ползал на коленях, цепляясь за жизнь. Поскольку было ясно, что те, кто только что не моргнув глазом насмерть положили пятерых его дружков – прибавят к ним еще один труп с такой же легкостью, как чихнут.
– Вот смотрите, Александр, типичный представитель польского народа, – говорил профессор, – светловолосый, северянин, однако они как были для нас врагами, так и остались.
Вспомните бессмысленную резню деревень, устроенную польскими солдатами, у них совершенно другая логика, изуверская, что ли.
Да уж! Типаж – через девяносто лет прямо в Ваффен СС! Белокурая бестия двухметрового роста самой что ни на есть арийской внешности. Интересно, эсэсовцы в сорок пятом тоже так – молодцы, когда сами режут, а вот когда их… Короче, может он чем-то нам помочь или нет? Если нет, то валим его и поехали!
– Густав хороший мальчик, – проворковала Аля, – он говорит, что тот, кому они сбывали награбленное, знает кого-то, кто может сделать документы.
Сам Густав не знает, но он берется свести нас с барыгой. Ведь так, Густав, ты хорошо себя будешь вести? Потому что если ты меня разочаруешь, Я ТЕБЕ ЯЙЦА ОТРЕЖУ И ЗАСТАВЛЮ СЪЕСТЬ!
Разбойник проникся. Желания мстить за подельников не показал. Ну они ж ему не братья, своя шкура дороже! А вот право, сила в уголовной среде ценится очень… сильно.
И что нам делать с этим уродом? Убить? Просто слишком. А вот если использовать, как учил Сунь-Цзы…
Короче, мы доехали с ним до самой Варшавы.
Слышал, что тогда на въезде в город стояли будки со шлагбаумами, ну прямо блокпост ГАИ, где у всех въезжающих и выезжающих требовали документы (или деньги, наверное, кто бумаг не имел). И мы готовы были по ситуации валить стража или сунуть ему деньгу – да, будка у дороги, окрашенная полосами, наличествовала, но никого рядом не было. Впрочем, и въезд был точно не парадный, в какие-то закоулки.