– И какие лозунги звучат?
– Да как обычно – руки прочь от будущего наших детей, не позволим обескровить область, ну и прочая галиматья.
– Обескровить… Занятно. А то, что предыдущий владелец довел завод до банкротства и никому ни копейки не выплатил, это, как всегда, осталось неучтенным.
– Так легче всего списать все на рейдерский захват и наглых москвичей, чем они сейчас и занимаются, – хмыкнул Николай. – А сами-то, понятно, радетели и благодетели человечества.
– Справишься? Или Аксенова в подмогу дать?
– Нет, Руслан Александрович.
Сам разберусь.
– Хорошо. Тогда бери свою команду, и начинайте работать. Жду результатов.
– Я не подведу, – уверенно ответил Сомов.
Что ж, уверенность – это хорошо. Внушает оптимизм.
– Ладно, Коля. Если понадобится помощь, ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать.
– Понял, Руслан Александрович. Спасибо. Я пойду.
Николай незаметно отступил к выходу.
Что же, думаю, в Сомове я не ошибся, и он сумеет выжать максимум прибыли из нашего нового приобретения.
Вечер пролетел незаметно. Я старался загрузить себя делами, чтобы не думать о том, что уже совсем скоро, через несколько часов, увижу Мари. Не на фотографиях, а вживую. Теплую, нежную… Мою.
– Руслан Александрович, я подогнал машину к черному ходу.
Сергей появился в комнате неожиданно. Надо же, не заметил. Замечтался.
– Хорошо. Иду."
"Вышел вслед за охранником, на ходу окидывая взглядом территорию. Все тихо. Моего отъезда никто не заметит. Это хорошо. Волк чуть слышно рыкнул, но я приглушил нетерпение зверя.
Не время. Мне нужна трезвая голова.
Машина ждала у запасного выезда. Был у меня такой, на случай незаметных отлучек. Когда-то давно, перестраивая усадьбу, я сделал все, чтобы она максимально отвечала моему стремлению к уединению. Да-да! Вот такой парадокс. Люблю одиночество, а приходится жить в окружении огромного количества людей. Вернее, оборотней. А куда деваться? Не мог же я бросить дело отца? Хотя, поначалу тяжело было – волк-одиночка, привыкший отвечать только за себя, а тут такая ответственность на голову свалилась.
Сергей нажал на пульт, и ворота неслышно открылись.
– Я сам сяду за руль, – предупредил охранника.
Тот только кивнул в ответ.
Скорость. Она сродни свободе. Дает ощущение силы и всемогущества. В волчьем ли обличье, или в человеческом. Слежавшаяся хвоя под лапами, или твердое полотно дороги, убегающее из-под колес машины – они одинаково манят, даря чувство вседозволенности и превосходства.
