Руслан Александрович, я там обед приготовила, все горяченькое, – снова посмотрела она на Берцева. – Идите, покушайте, пока не остыло, и жену покормите, ей теперь за двоих есть нужно, а то и за троих.
Темно-желтые глаза лукаво блеснули.
– Спасибо, Ксения Петровна, – усмехнулся Рус и, так и не выпуская меня из рук, повел к машине.
Восемь лет спустя
– Мама, отклой глазки! Мам! Ну, ма-а-м!
Маленькие пальчики касаются моих век.
Угу. Прибежали, террористы. Теперь не поспишь.
– Ма-ма! Ну, вставай! Мы уже плоснулись!
Матрас начинает предательски прогибаться.
Крепкие детские ножки топчутся в подозрительной близости от моего лица. Надо вставать, пока мелкие обормоты полкомнаты не разгромили.
– Она, наверное, не слышит!
Да уж. Громкий шепот Ксюши способен разбудить даже глухого.
– Может, воды плинести?
А это снова Катя. Узнаю свою креативную дочь. В ее маленькой головке умещается удивительно много идей. И все – хулиганские.
– Помнишь, как Саша нас будил? – продолжает юный гений проказ.
– Не. Папа ругаться будет, – все тем же громким шепотом отвечает Ксения. – Лучше не надо.
Правильно. Папа с вас шкуру спустит, когда узнает, что маму ни свет, ни заря разбудили. Потому что папа знает, что мама потом на нем свое невыспавшееся «настроение» выместит.
– А давай Малсика к ней запустим? А папе скажем, что это он маму лазбудил.
Э нет. Только кошек в нашем зверинце и не хватало! Похоже, пора открывать глаза.
– Эй! Это кто тут у нас такой маленький-хорошенький? Это чьи такие пяточки? А ладошки чьи? – ухватив взвизгивающих от радости дочек, утянула их к себе под одеяло.
– А вот я сейчас кого-то защекочу!
– Ай! Мамочка, так не честно! Ой! Ксюха, не пихайся! Ай!
Одеяло вздымается горбом, и из-под него высовываются две умильные рожицы.
– Мамочка, а что тебе сегодня снилось? – пара наивно распахнутых голубых глаз оказывается прямо напротив моего лица. Катерина.
Угу. Можно подумать, я не догадываюсь, что этот вопрос – всего лишь предлог, чтобы рассказать о собственных сновидениях.
Вылитая прабабушка. И не понять, то ли имя так повлияло, то ли гены передались. Скорее, и то, и другое.
– Ничего не снилось, Катюша, – поддерживаю правила игры.
– А мне… А я… А мне лето снилось. И тлава. Зеленая-зеленая. И как мы с папой напелегонки бежим! И я его победила! – захлебываясь, тараторит Катя.
– Да он просто тебе поддался! – дразнит сестру Ксюша.
