Все мои былые страхи снова вернулись, и я невольно окинула взглядом лестничный пролет. Интересно, Русовы охранники далеко? Помогут, в случае чего? Или мне, как всегда, только на себя рассчитывать?
– Проходите, – отойдя в сторону, пропустила гостя в квартиру. Хотя, было у меня желание просто захлопнуть дверь и никогда его не видеть. Прямо, от души хотелось. Да еще и тот самый барометр, который копчик, подсказывал, что ничего хорошего из визита Елецкого не выйдет.
Богдан прошел вслед за мной в гостиную и внимательно огляделся.
– А здесь мало что изменилось, – задумчиво произнес он. – Все так же, как при Катерине.
– Вы знали мою бабушку? – удивилась я.
– Немного, – усмехнулся Елецкий. – Доводилось встречаться. Да вы садитесь, Мари. Разговор нам предстоит долгий, так что…
Он не договорил, указав рукой на кресло.
Надо же! И здесь чувствует себя хозяином положения! Словно это не он у меня в гостях, а я у него.
Молча села и вытащила из кармана телефон. Если что, может, позвонить успею. Пусть не Руслану, так хоть охраннику этому – блондину желтоглазому.
Эх, жалко имя не успела узнать.
– Вижу, у вас появились вопросы, – проницательно посмотрел на меня Елецкий. – Обещаю, я на них отвечу. Но позже.
Он удобно устроился на диване и закинул ногу на ногу.
В комнате повисла тишина."
"Старые ходики неторопливо отсчитывали минуты, а мы с Богданом сидели друг против друга и молчали. Что и говорить, неуютное состояние.
– Как вы себя чувствуете? – наконец, негромко поинтересовался мужчина.
Мама. Что-то мне нехорошо. Внутри словно бьется что-то.
– Нормально, – односложно ответила гостю.
– Это замечательно, – мягко улыбнулся тот, продолжая пристально наблюдать за мной, как кот за мышью.
– Богдан Алексеевич, совсем забыла, с прошедшим днем рождения, – вспомнив недавний разговор, поторопилась заполнить вязкую тишину. – Извините, подарка у меня для вас нет. Не думала, что…
– А вы не извиняйтесь, Мари, – усмехнулся Елецкий. – О подарках мы еще поговорим.
Ага.
А глазки-то продолжают блестеть. И голова у меня снова начинает кружиться.
– Может быть, чаю? – решила хоть как-то подтолкнуть буксующий разговор.
Странно. Никогда не испытывала неловкости в общении с Елецким, а тут, прямо, оробела.
– Нет, не стоит, – односложно ответил гость.
Он снова огляделся и неожиданно спросил:
– А где портрет вашей бабушки? Он раньше над пианино висел.
– Да? Не помню такого.
– Ну, может, я и ошибся, – не стал настаивать Елецкий.
