Я потянулась за поцелуем, но коварный партнер отстранился и невозмутимо посмотрел в глаза.
– Не нальешь мне чаю, Мари? – невозмутимо спросил он.
– Что? – не успев прийти в себя, переспросила у Берцева.
– Чаю, Мари, – усмехнулся он.
Ах, ты ж… Ну, партнер! Ну, зар-р-раза. Ладно. Мы тоже кое на что способны.
– А… Да, сейчас, – собрав волю в кулак, соскользнула с колен мужчины. – Черный, без добавок? – Я потянулась за банкой и привстала на цыпочки, позволив юбке задраться чуть выше кружева чулок.
Не услышав ответа, обернулась и увидела, как потемнели серые глаза Руслана.
– Черный, – невнятно ответил он.
– Отлично, – улыбнулась, как можно беззаботнее, и достала заварку. – Ой, сахар закончился, – сокрушенно покачав головой, покрутила в руках наполовину полную сахарницу. – Надо насыпать.
Я наклонилась к нижнему шкафу, неторопливо достала коробку и медленно распрямилась.
Сзади послышался прерывистый вздох.
Ага. Сработало. Похоже, моя провокация не осталась без внимания. Недаром я все-таки короткую юбку надела.
– Рус, а ты…
– Если ты попытаешься еще хоть что-нибудь достать из этого гребанного шкафа, – предупреждающе посмотрел на меня партнер. – Чая мы не дождемся, Мари.
– Но я всего лишь…
– Мари, – в голосе Руслана прозвучали рычащие нотки.
– Хорошо-хорошо. Чай.
Я примирительно улыбнулась и засыпала заварку в чайник.
Ух, какие мы строгие.
Поставила перед партнером чашку, села напротив и внимательно посмотрела на мужчину.
Темные волосы небрежно растрепаны, рубашка расстегнута, на лице застыла напряженная улыбка.
– Попробуешь брауни? – вкрадчиво спросил Руслан, потянувшись за блюдом с десертом.
– Если угостишь, – усмехнулась, наблюдая, как Берцев нарезает шоколадное лакомство.
– С удовольствием, Мари, – предвкушающе протянул Рус. – Ну-ка…
Кусочек пирожного оказался у меня во рту.
М-мм, вкусно. Нет, не так. Бесподобно вкусно!
Руслан, посмотрев на мое довольное лицо, тут же вынудил поделиться угощением, и я не смогла отказать наглому партнеру.
Его губы… Их ласка оказалась так упоительна. Так желанна. Так нежна…
Я забыла про закипевший чайник, про банку с заваркой, сиротливо стоящую на краю стола, про восхитительно-нежное шоколадное брауни…
Не прерывая поцелуя, Рус подхватил меня на руки и понес в спальню.
– Я скучал, Мари, – прошептал он, укладывая меня на постель. – Очень скучал.
И, словно в подтверждение своих слов, принялся раздевать меня, глядя потемневшими, грозовыми глазами.
