И все же, как вовремя подвернулся вариант с обменом! Просто, подарок судьбы. А главное, Маша ничего не заподозрила. Живет себе под охраной моих ребят и даже не догадывается об этом. Наивная и доверчивая Мари. Существующая в простом и понятном мире. Интересно, как она отреагировала бы, узнав, каков этот мир на самом деле? И как много в нем тех, кто так не похож на обычных людей? Наверное, рассмеялась бы и решила, что ее разыгрывают.
Чистая и искренняя девочка.
Впрочем, лирика все это. Маша никогда не узнает об истинном положении вещей, так что не стоит раздумывать над ее реакцией.
Реакция…
Сейчас бы не с ее, а с моими реакциями разобраться. Недовольство, неудовлетворенное желание, скручивающее внутренности в тугой узел, раздражение. И, одновременно, странный покой и понимание того, что, пожалуй, впервые за последние годы чувствую себя… почти счастливым. Странное ощущение. Никогда не испытывал подобного. Разобраться бы, откуда взялось это чувство, но мне не хочется. Перед глазами до сих пор стоит лукаво улыбающееся лицо Мари.
Почему я так реагирую на нее? И почему позволяю ей то, за что давно наказал бы любую другую? Упрямая, дерзкая, непокорная. И, одновременно, нежная, ранимая… смешная.
Как ей удается моментально вывести меня из себя, и тут же, одной улыбкой, заставить успокоиться? И почему мой волк в ее присутствии беспокойно скулит и мечется? И чуть ли не на брюхе готов перед ней ползать? Что с ним не так? Или это со мной что-то не так? Вон и парни подозрительно косятся. Думают, я не вижу их встревоженных взглядов.
Все я вижу. Только и себе-то объяснить не могу, что со мной происходит.
– Руслан Александрович, нам остаться?
Леша Семцов. Этот всегда обо всем переживает. Хороший парень.
– Нет. Сегодня вы свободны. Отдохните как следует, – отпустил охрану.
Пусть расслабятся. Заслужили. И то – больше месяца без выходных. Следили за каждым шагом Мари. Не выпускали ее из виду. Докладывали обо всем, что с ней происходит.
Ну ничего. Сегодня я сам в состоянии присмотреть за своей… Мари.
Вспомнив, как выглядит Маша ночью… Нежная, разомлевшая, разгоряченная…
Да чтоб тебя! Веду себя, как молодой щенок, не умеющий справиться с возбуждением! Достало. Совсем мозги расплавились.
– Руслан Александрович, может, нам остаться?
– Что?
– Остаться, говорю? – встревоженно повторил Семцов.
Гена Шорин стоял рядом с другом и смотрел на меня с непонятным испугом.
– А-а…Нет, не нужно, – покачал головой, попытавшись взять себя в руки.
