Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать прорвавшиеся рыдания, а мой взгляд, полный горечи, устремился на застывшее лицо Вик. В ее глазах была жуткая, холодная пустота, а по щекам одна за другой скатывались слезы.
Я кинулась к ней, по-настоящему испугавшись за ее состояние. В голове вихрем проносились мысли, бесполезные сейчас, но многое проясняющие. Вот почему ее имя больше не фигурирует в списках операций! Наверняка она и присутствует здесь под большим исключением, только чтобы быть ближе к Принцу!"
"Многое слишком быстро становилось ясным, пробегая ядовитым осознанием по венам.
Страшной реальностью, которую я так долго чувствовала своим сердцем.
Я взяла лицо подруги в руки, заставляя ее смотреть на себя. Мои слезы высохли. Она должна видеть меня сильной. Я должна быть сильной! Чтобы быть готовой ко всему, что мне еще предстоит.
– Скажи мне, что произошло? – произнесла я низким, напористым голосом, игнорируя то, как мое тело лихорадит.
* * *Холодный пронизывающий ветер бросал мои волосы безвольными прядями за спину и, пробираясь под куртку, заставлял пропускать болезненную дрожь по всему телу.
Я слишком долго стояла без движения, глядя немигающим взглядом на обугленную вывеску практически убитого взрывной волной здания. Большая часть ее была оторвана, и лишь знакомый почерк выведенных букв служил последней выжившей деталью, напоминающей о обители грозного клуба Сынов. Уродливые развалины, иначе увиденное не назовешь, ещё несли запах гари и дыма. Израненные стены, покрытые черной копотью, оторванные куски фасада, полосатые ленты предупреждения, разбросанные по всей территории осколки… Эта картина заставляла прочувствовать и в болезненных красках представить все то, что здесь могло произойти.
Клуб был повержен.
Солнце уже вовсю осветило город, но вместо олицетворения надежды и нового начала лично в меня вселяло только холодное и обвивающее серыми щупальцами ощущение смерти. Я помчалась сюда ранним утром, выжимая из машины рев, не думая о безопасности и стертых покрышках. Вик рассказала все, что знала.
О взрыве, который прогремел на весь город и был грамотно продуман теми, кто его устроил.
Многие погибли.
Многие были ранены…
Хладнокровно и жестоко. Тогда, когда не ждали и не были готовы.
Прикрыв изможденные от практически бессонной ночи глаза, я заставила себя дышать и во что бы то ни стало – абстрагироваться. Это было слишком много, даже для меня… Это было слишком больно и непосильно, даже для моей обросшей толстой кожей нервной системы.
