Сглотнув кислый привкус во рту, я ладонью вытерла слезы и, царапнув себя распятием, невольно сосредоточила на нем измученный взгляд. Гипнотизировала некоторое время, все больше хмурясь.
– Абель… Черт тебя подери! – прошипела я, сокрушенно накрыв голову руками.
В груди разнеслись горячие удары сердца, от которых было практически невозможно унять бешеное желание скорее оказаться в Стоктоне! Как угодно, на чем угодно – мне нужно туда попасть…
Это распятие – каким-то образом с него и началось мое прозрение.
Я просто поняла, что у меня никогда не было такого распятия. Ни во время аварии, ни до нее. Абель преподнес мне подарок, так тщательно изображая равнодушие и незначимость.
Пропустив волну гнева, я спешно поднялась и, кинувшись к раковине, прополоскала рот.
Маленькая деталь смогла поднять из глубины все, что так долго было мне недоступно. Собирая по звеньям цепочку воспоминаний одно за другим, заполняя пробелы и все больше набирая скорость, точно неуправляемый маятник. Очень неохотно приоткрылась тяжелая дверь, и все же – я вспомнила! Все вспомнила, даже страшно стало от того, сколько скрыто было в этой темноте.
В какой-то момент мой взгляд сам задержался на моем отражении.
– Ну, привет, маленькая, – осипшим голосом произнесла я. – Я вернулась. Так что будь уверена – я больше никому не дам тебя в обиду!
* * *Мне стоило больших усилий дождаться, когда входная дверь наконец откроется. Да. Практически весь день я сидела чуть ли не на пороге и ждала! Ничего не делала, даже в Стоктон звонить не пыталась.
Разве что рюкзак собрала в дорогу.
Клэр и Макс показались в проходе, и я тут же сорвалась с места. Они, казалось бы, вели непринужденную беседу, но от меня не укрылось, с какой неохотой сын отвечал на вопросы.
Пристально глядя на Макса, я опустилась на корточки и притянула его к себе. Не то чтобы внутри меня что-то кардинально поменялось… Просто та любовь, что возросла во мне, стала гораздо целостнее, гораздо полнее.
Сын позволил мне обнять себя, но в ответ обнимать не стал.
Я помогла ему снять увесистый рюкзак, вглядываясь в кислое личико.
– Что случилось? – серьезно спросила я у него.
Он еле заметно поджал губки и опустил глаза. В этот момент Клэр оказалась рядом и, пригладив светлую голову Макса, дружелюбно попросила:
– Милый, не посмотришь, что там вкусненького приготовила нам Ида?
Практически не поднимая взгляд, сын еле заметно кивнул и не спеша направился на кухню.
