Единственным, на кого он живо реагировал, был Макс, который весь ужин гордо сидел по правую руку от отца.
Часы показывали без четверти двенадцать. Принц и Викки уехали первыми. Им, скорее всего, не терпелось уединиться, поэтому я проводила их с понимающей улыбкой. Дальше по своим домам и семьям довольно быстро разошлись члены клуба, заведомо оставив под многострадальной елкой коробки с подарками для Макса. Естественно, так, чтобы он не заметил.
В доме на дежурстве остался Артист, Бренда, которая помогала мне убирать, и Абель, который в это время укладывал Макса.
– Все было великолепно! Ты молодец, – похвалила меня Бренда, когда мы наводили порядок на кухне.
Я устало улыбнулась, продолжая заполнять посудомойку.
– Нам всем этого не хватает… – задумчиво добавила она.
Задержав на ней взгляд, я тихо согласилась:
– Да. Сейчас… в этой обстановке подобные моменты особенно ценны.
Бренда отстраненно кивнула, как будто не хотела сегодня касаться плохих тем.
– Мы с Марко собираемся за город на уикенд.
Я могла бы завтра забрать Макса, – предложила вдруг Бренда. – Уверена, ему не помешает развеяться, пока он на каникулах.
Я замерла и перевела напряженный взгляд на Бренду.
– Но… мы ведь уезжаем уже послезавтра! – напомнила я осторожно.
Она хмуро посмотрела на меня и с досадой поинтересовалась:
– Уезжаете? Не знала, что вы куда-то собираетесь…
И тут внутри меня красным сигналом пронеслась догадка.
– Бренда, ты что, не знаешь?
– Чего не знаю? – Настороженно отозвалась она.
– Мы с Максом уезжаем в Финикс, – на одном дыхании сообщила я. – Я думала, Абель сказал тебе.
– Нет… – растеряно произнесла Бренда. – Я первый раз слышу!
Я некоторое время мялась, лихорадочно подбирая слова.
– Бренда, понимаешь… я и Абель… мы больше не вместе, – произнесла я негодующе.
– Что?! – вскинулась она. – Что ты такое говоришь?
– Послушай… мне кажется, нам лучше это обсудить завтра, – мягко настояла я.
– Черта с два! – резко отрезала она. – Мне плевать, что у тебя за причины для отъезда, но ты не посмеешь впутывать сюда моего внука!
Я только и успела открыть в недоумении рот, прежде чем на кухне раздался строгий голос Абеля:
– Угомонись, Бренда! Макс уже спит.
– Абель, что ты творишь? – накинулась она на него, но говоря уже совершенно другим тоном. – Ты же понимаешь, что совершаешь большую ошибку?
В ее глазах стояло отчаяние, обращенное в сторону племянника.
– Мы потом с тобой поговорим! – безапелляционно отрезал он.
