– Так что, простил тебя Кардан? – спрашиваю у нее и с удовлетворением отмечаю растерянное, болезненное выражение. – Жаль. Расположение принца – большое дело.
– А зачем мне принцы? – раздраженно отвечает она. – Моя мама – королева!
О ее матери, королеве Орлаг, я многое могла бы рассказать – о том, например, что она планирует отравление, – но приходится держать рот на замке. С довольной улыбкой иду к тому месту, где сидит Тарин.
* * *Неделя пролетает за неделей, и вот уже до коронации остаются считаные дни.
Я так устала, что засыпаю везде, где только можно преклонить голову. Уснула даже в башне во время демонстрации вызова насекомых. Наверно, меня убаюкал тихий шорох их крылышек.
Просыпаюсь на каменном полу. Голова гудит. Ищу свой нож. Где я? Сначала думаю, что должно быть упала. Или у меня паранойя. Потом вижу ухмыляющегося Валериана. Это он выдернул из-под меня стул. И это его выражение хорошо мне знакомо.
Нет, до такой степени паранойи я еще не дошла.
Снаружи доносятся голоса. Скоро вечер, и остальные наши одноклассники вышли на ланч и рассаживаются на лужайке.
Слышны и вопли детишек помладше; наверно, гоняются друг за дружкой из-за одеял.
– Где Тарин? – спрашиваю я. Странно, что она ушла, не попытавшись меня разбудить.
– Она же обещала не помогать тебе, помнишь? – Золотистые пряди Валериана свешиваются над моим глазом. Как обычно, он одет в красное, причем такого глубокого оттенка, что на первый взгляд может показаться черным. – Если не словом, то делом.
Ну разумеется.
Как же я забыла.
С усилием сажусь и замечаю синяк на голени. Сколько же я проспала? Отряхиваю пыль с туники и брюк.
– Что тебе надо?
– Ты меня огорчила, – с лукавой ухмылкой говорит он. – Обещала обставить Кардана, но так ничего и не сделала, только дуешься после того маленького розыгрыша.
Машинально сжимаю рукоять ножа.
Валериан достает из кармана мои бусы с ягодами рябины и скалится. Должно быть срезал, когда я уснула.
Мне становится не по себе при мысли, что он был так близко и мог не только срезать бусы, но и порезать кожу.
– А теперь ты будешь делать то, что я скажу. – Я практически ощущаю в воздухе запах чар. – Позови Кардана. Скажи, что он победил. А потом спрыгни с башни. В конце концов родиться смертным – это почти то же самое, что родиться уже мертвым.
Жестокость приказа, решимость без колебаний переступить последнюю черту шокируют меня. А ведь случись это несколько месяцев назад, и я бы не смогла противиться магии.
