Это разъясню позже, а пока решаю не зацикливаться и немного отвлечься. Иду в сад, к фонтану. Решаю почаевничать и по мыслеречи передаю хотелку Венгладу. Вскоре его внучки всё накрывают в саду. Не строго по японским традициям, но антураж близкий. Так, например, усаживаюсь я не на напольную подушку, а на складной стул.
Пью сенчу из пиалы и радуюсь жизни. Ну и ладно, если уж живём на Востоке, значит, будем пить чай с видом на лотосы.
Змейка устроилась рядом, вертит носиком вокруг клумбы да громко чихает.
— Коффе, мазака? — тут же бросает она мне, свирепо поглядывая на служанку, подающую чай. Не иначе как чувствует конкуренцию.
Я усмехаюсь и спокойно отвечаю:
— Я же вот чай пью. Попробуй сама.
Наливаю ей немного в отдельное блюдце, как кошке. Змейка тянется когтистой ручкой, делает глоток, морщится, и всё же усаживается напротив. Сегодня, к счастью, не голышом, а хоть как-то одета — уже прогресс.
— Слушай, Мать выводка, — говорю я, дуя на горячий чай. — Ладно, Горзул не ахти какой вожак, его самого нянчить надо, хотя с горгонышами как-то справляется, но тебе же всё равно нужно встретить вожака.
Моська Змейки довольно скалится:
— Мать выводка встретила, фака. Мазаку встретила.
Я чуть не поперхнулся. Ну Мать выводка! Нашла же, кого считать «вожаком». Четвёртая формация может вправить ей мозги, а может окончательно сорвать крышу.
Я только качаю головой:
— Ладно, пока я чай пью, помолчи лучше. Сенчу хлебни.
Она и хлебает из блюдца, разваливается поудобнее и через пару минут уже дремлет, тихо посапывая.
Я же ухожу в ментальный Легион.
В моём сознании раскинулся целый мир. Оказываюсь в гоблинских пещерах. Тут шумно, темно, мрачно, но не воняет гоблинскими испражнениями, как по идее должно быть. Я уж не стал засорять своё подсознание образами вони.
Перед королевской пещерой тусуются Воронов вместе с остальными легионерами, и сразу же раздаётся радостный вопль легата:
— Шеф, мы поняли, как бить Короля-Гоблина!
— Ну-ка, ну-ка, — прищуриваюсь я.
— И как же вы поняли?
— Новичок помог, — отвечает Воронов, кивая на лорда Трибеля.
Тут же ко мне бросается синекрылый херувим — жалкий, весь забитый. Он чуть ли не падает в ноги и начинает блеять:
— Забери меня отсюда, Филинов! Я не хочу больше умирать от дубины этого чудовища! Прошу тебя, забери! Я всё тебе отдам! Весь свой Небесный Дом, все мои владения, только вытащи!"
"— Ого, целый Небесный Дом, лорд? — удивляюсь.
