Но, по большому счёту, это ничего не значит. Проблема, как объяснил Хоттабыч, в её характере: Паутина — инфантильная особа. Что ей взбредёт в голову, то она и делает, не задумываясь о последствиях. И даже угроза всесильной Организации не является гарантией, что на встрече с этой дамой я в полной безопасности.
Тем временем Грандбомж бродит где-то в саду, клянчит у каждого встречного, чтобы его убили. Слышу его нудёж, проходя мимо, слегка торможу:
— Слушай, Принц, а чем ты так насолил Хоттабычу? Прикинь, старик прям ждёт твоей скорой кончины.
И, похоже, если ты не сдохнешь в срок, у меня тоже будут проблемы.
— Убей… — бородатый поднимает на меня глаза с искрой надежды, словно это самый логичный выход.
— Не, проблем я не боюсь, — отмахиваюсь я. — Просто любопытно, за что тебя так невзлюбили в Организации. Потом, значит, расскажешь.
Расходимся, и я направляюсь в покои Зелы. Уже за порогом её кабинета слышу знакомый переполох — она с Бером выясняет отношения, и тона у обоих явно не дружеские.
Я останавливаюсь и прислушиваюсь из любопытства.
— Не понимаю твоих претензий, Зел! — голос Бера звучит раздражённо и вместе с тем гордо. — Ты же сама хотела, чтобы я пользу приносил королевству. Ну так вот: теперь я теневой воин у Данилы! — прямо вижу перед глазами, как кузен выпячивает грудь колесом. — Значит, не зря я сунулся к нему в Херувимию. Ты хотя бы видела мою новую гвардию? Его зовут Могучий! — наверняка, сейчас он уже вытаскивает из тени существо в форме шпалы.
Зела не скрывает удивления:
— «Могучий»? Но он же худой, как жердь.
Бер возмущенно оправдывается:
— Он не худой, он стройный! А это совсем разное, если ты не заметила.
Зела цедит сквозь зубы, явно с трудом сдерживая раздражение:
— Бер, Его Величество Данила сделал тебя теневым воином не потому, что ты гений стратегии, а потому, что ты всегда умудряешься вляпаться во что-нибудь. Ты родственник Лакомки, и Даниле явно не хочется, чтобы она оплакивала своего кузена.
Вот и теперь: почему ты покинул свой пост и ушёл без моего приказа?
— Я… Зела, блин… ну так получилось, — мямлит мечник, явно сдавая оборону.
Зела, не давая ему перевести дух, тут же прижимает к стенке новым вопросом:"
"— И вообще, как ты в Херувимию сумел попасть? Это же закрытый мир! Туда впускают только по пропускам самих пернатых.
Бер, как водится, сам себе роет яму:
— Ну… когда-то я спас одну херувимскую леди…
Мне хочется сделать рука-лицо.
