Нет, не учу его, как жить… Да, зашли в заведение… Ненадолго, просто кружку уронить… Да-да, скоро вернёмся…
Бер, скрестив руки, молча наблюдал за этой сценой, а на его лице расползалась ехидная ухмылка. Булграмм положил трубку, и Бер, не удержавшись, с явным удовольствием, заметил:
— Значит, говоришь, в узде держать надо, да?..
— Да что ты пристал, остроухий! Мы о тебе вообще говорим! — буркнул Булграмм, отмахнувшись так, будто хотел прогнать назойливого шмеля, и принялся рыскать глазами по залу.
Его взгляд на мгновение замер на одном из углов, но он сделал вид, что просто продолжает наблюдать.
— О, посмотри на наших соседей… — протянул воевода уже по мыслеречи, и в его мысленном голосе послышалась хищная нотка. Благодаря кольцам из мидасия вассалы Данилы могли переговариваться между собой мысленно, словно заправские телепаты, не выдав себя ни словом, ни жестом. — Это же те самые оранжевокрылые, что нашего конунга в какую-то Чертовщину заманивают!"
"Бер, не меняя выражения лица, мельком посмотрел в указанную сторону, едва повернув голову.
В зале, метрах в десяти, за столом в полутени действительно сидели трое гвардейцев Солнечного Дома. Один из них, делая вид, что просто поправляет манжет на рукаве, чуть повернул голову и едва заметно кивнул своему соседу в сторону Бера и Булграмма. Жест был слишком чётким и целенаправленным, чтобы быть случайным — в нём явно читалось скрытое послание: «Смотри, вот эти бескрылые — люди Филинова».
Второй гвардеец поспешно вытянул руку к центру стола, взял разложенный лист бумаги и, мигом свернул его. Затем, плотно скрутив лист в небольшой тугой рулончик, он ловко сунул его в сумку, небрежно висящую на спинке стула, словно это был всего лишь ненужный чек или записка, а не нечто, заслуживающее внимания.
Бер мгновенно оживился, чуть склонил голову и тихо бросил в сторону, где из-под его сиденья едва заметно показалась вытянутая теневая тварь.
— Могучий, принеси, — отдал альв команду.
— Ты что, назвал свою теневую «шпалу» Могучим? — не удержался Булграмм.
— А что такого⁈ — возмутился альв. Конечно, весь этот обмен репликами происходил по мыслеречи.
— Какая же она могучая? Она худющая, как жердь, — с насмешкой протянул тавр.
— Она стройная! — парировал Бер. — Как и я!
Пока они препирались, теневая полоса уже успела проскользнуть по стене, тихо и незаметно перетекая из-под их стола к дальней стороне зала.
