Скажи им, что я замуж выходить передумала, ладно?
— Что им сказать? — растерянно лепечет она и испуганно трясет головой.
— Я ж говорю. Скажи им, что я передумала."
"— Насчет чего ты передумала? — вдруг раздается за моей спиной низкий, злобный рык.
Оборачиваюсь на звук голоса и застываю. Мне всегда нравились брюнеты, а тут передо мной высится мало того, что брюнет, так еще и шикарный красавец лет тридцати пяти.
Ресницы смоляные, глаза синие-синие, как Адриатика. Утонуть в них можно. Смуглый немного, будто на свежем воздухе любит бывать.
Вот только злой. Дикого жеребца напоминает. Наверно, никто его укротить не успел.
Мужчина вдруг подходит вплотную, берет за подбородок двумя пальцами и грозно рычит мне в лицо:
— Повтори-ка теперь для своего жениха, Виола! Я не расслышал с порога. Насчет чего ты передумала?
Глава 2
Пасовать перед ним не собираюсь. Я не для того умерла и в новую жизнь попала, чтобы мной какой-то злыдень командовал!
— Выходить за вас передумала молодой человек! — говорю громко и отчетливо.
Он отдергивает пальцы от моего подбородка, будто брезгливо. Сжимает кулаки и хмурится. Смотрит так пронзительно, будто мысленно уже насадил меня на шампур. Выглядит это жутко не комфортно. От него так и брызжет плохая энергия.
Вижу, что Иришка… фу ты черт! Девушка, что меня торопила, на цыпочках крадется к выходу. На ее лице застыл испуг. Бедная, как же она его боится!
Нельзя быть такой пугливой с мужчинами!
Мужчины — как хищники, сразу энергию страха считывают и пользуются в своих целях.
Загораживаю девушку собой и говорю мужчине:
— Вам бы чай из пустырника пропить. Три раза в день. По чашке перед едой. Отлично нервы лечит. На себе проверено. Вы купите себе, ладно?
У него в глазах столько ненависти появляется, что она вот-вот на меня прольется и запачкает мне настроение! А я ему еще помочь пытаюсь…
С такими есть только один нормальный способ общаться.
Держаться от них подальше.
— Собственно, это все, что я собиралась вам сказать. Свадьба отменяется.
Так что… — вежливо киваю на дверь.
— Ты сейчас всерьез или мозги потекли на жаре? — шипит он, упрямо не понимая моих прозрачных намеков.
— Тон свой смените, мужчина! И оставьте меня одну.
— Одну? Значит, хочется быть одной?
Несостоявшийся жених вдруг поворачивается к девчушке, которая почти достигла двери. Тоненькие ручки, сама вся такая хрупкая, беззащитная…
Что он задумал? Не будет же он на бедняжке отыгрываться?
В груди расползается тревога.
