Лоб высокий, но…
Тут же, коротко выдохнув, себя одергиваю. Это глупо — искать сходство. Мне вон была дана совершенно другая оболочка. Если хочу разобраться, муж ли это, нужно действовать по-другому.
— Допустим, Анютка, — говорю задумчиво. — Вы в курсе какой пароль стоял у вашей Анютки на телефоне?
— День нашей свадьбы.
Он называет точное число и, не отрывая от меня взгляда, пригубляет бокал. Спокойный такой, а я внутри вся трясусь от эмоций. Если дату нашей свадьбы он еще мог угадать магически, то как понял мой вопрос про телефон, если в этом мире гаджетов просто не существует⁈
Так.
Еще один контрольный вопрос, и можно делать выводы.
— Как вы отметили первый выпавший у Иришки зуб?
— Сходили в кафе «Золотая единорожка», в двух кварталах от нашего дома. Заказали на десерт творожный крем с клубничным вареньем. Ты еще смеялась, что с выпавшими зубами только творожный десерт теперь и есть, — его крупные руки ложатся на мои дрожащие ладошки. — Анютка, родная, это я. Правда, я.
Тепло от его ладоней растекается под кожей.
Вот только меня все равно бьет крупной дрожью. Никак не могу поверить в происходящее. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кажется, сейчас моргну, и породистый красавец напротив меня скажет со снисходительной улыбкой: «Леди Элиас, вы тут заснули ненадолго и вам что-то привиделось!»
— Игорь? — из глаз рвутся запоздалые слезы.
Он через стол склоняется ко мне и, достав из кармана платок, с улыбкой вытирает мокрые щеки:
— Наконец-то.
— Но как ты здесь оказался? — всхлипывая, глотаю слезы.
— Как понял, что я — это я, Аня, а не Виола? Ой, о чем это я? Ты же маг теперь! Тебе такие вещи видны. Но тогда почему Алан не увидел во мне попаданку? Нет, не сходится… Мамочки мои, ты еще и дракон… Подумать только, мой муж дракон… Это как? — лепечу бессвязно, не в силах утихомирить хаос в своей голове. — Если бы Иришка узнала, что ее папка стал волшебником покруче Гэндальфа Белого… Она бы даже сейчас, в свои тридцать восемь раздулась от гордости.
Всматриваюсь в его лицо, а он лишь улыбается, не отпуская мои руки.
— Да что ж такое? Только не молчи, ладно?
— Прости, милая, — он качает головой, будто с трудом выходя из своих мыслей. — Залюбовался. О чем ты говорила?
— Как ты меня узнал? Я ведь ни капли не похожа на себя прежнюю.
— Я почувствовал в тебе что-то особенное сразу, как только увидел впервые в деревне. Когда стояла в окружении толпы мужиков, ты напомнила мне мою Анютку, стоявшую в окружении конкурентов. На губах боевая улыбка.
