Приметив чуть подальше, у окна, валяющиеся теплые колготы, прекратив смеяться, устало сказала мужу:
-Отдай даме, а то жопу обморозит, холодно на улице!
Метнув на меня нечитаемый взгляд, он схватил эту одёжку и выскочил следом за дамой сердца. Да, я намеренно сказала грубо, так мне казалось, что я смогу приглушить ту острую боль, что раскаленной иглой вонзилась в сердце. Больно было даже дышать. Я так и сидела, не раздеваясь, не шевелясь, смотря в одну точку. Казалось, что из меня, как из надувной игрушки, внезапно исчезли все силы.
Хлопнула дверь в прихожей и через пару минут в спальне появился Толик. Он что-то говорил, размахивал руками, обвинял почему-то меня, рассказывал про полигамию. Я не хотела его слышать и не слышала, просто сидела. Наконец, выдохшись, Толик остановился передо мной и совершенно спокойным голосом сказал:
-Ну, теперь ты понимаешь, что будет лучше тебе уйти из этого дома?
Я, в каком-то оглушении, тупо спросила:
-Почему мне?
-Потому что это моя квартира! И все документы на мое имя оформлены! Это я платил ипотеку!
Ага, а я, получается, просто мимо проходила.
И вообще, я здесь никто и зовут меня никак. И не поспоришь, все именно так по документам. Я тяжело поднялась с банкетки, не помню что именно покидала в чемодан, Толик был весьма галантен, в большую спортивную сумку тоже что-то укладывал, даже вызвал мне такси и погрузил вещи. Так, с пакетом мандаринов и с вещами я вернулась к тете Кате.
Болела я долго, больше месяца. Тетя Катя, используя всех своих знакомых, сумела организовать мне больничный.
Приходил и в самом деле наш участковый терапевт, долго выслушивала мое сердце, качала головой, выписала кучу лекарств. Я их безропотно глотала и вновь ложилась, поворачиваясь лицом к стене. Потом ещё отпуск оформили. К весне я более-менее выздоровела и вышла на работу. С Толиком за этот год виделась всего два раза, и то, завидев его в коридоре, сворачивала в первую попавшуюся дверь.
Так мы и продолжили жить вдвоем с тетей Катей.
При мысли о тете Кате потеплело на душе, и я прибавила шаг, торопясь попасть домой, в знакомый уют, к человеку, который всегда был и будет на моей стороне, который выслушает, утешит, даст совет, покажет выход из сложной ситуации, словом, к моей тете Кате."
"Я её знаю всю свою сознательную жизнь, то есть, с трёх лет. Она младшая папина сестра. Когда мне было три года, авария на установке, вырабатывающей гептил, унесла жизнь моих родителей.
