Мы только вышли из одного небольшого лесочка, далее была лужайка с изумрудного цвета травой, такая красивая, зелёный цвет на этой планете встречается нечасто. И за ней уже и был тот самый холм. Пока мои спутники замешкались, я храбро двинулась вперёд, сделала пару шагов и провалилась ногой в какую-то дыру по колено.
Орала я самозабвенно, закрыв глаза и голося во все горло. По моим представлениям, сейчас какой-то неведомый мне гад должен был подползти и схватить меня за ногу там, в дыре. Оставалась слабая надежда на то, что этот гад подавится моим пуленепробиваемым ботинком.
Выдернул меня, как репку с грядки, из дыры мой многострадальный спутник Кирен. Голосить я перестала, приоткрыв на всякий случай только один глаз. Из многочисленных нор этой лужайки стремглав мчались небольшие пушистые животные с длинными ушами, от светло-коричневого цвета до темно-шоколадного. Я только и смогла пролепетать слабым голосом - «Зайцы, что ли?».
Люба, вздохнув от моей бестолковости, ответила.
-Нет, Наташа, кролики! А кролики, это не только ценный мех, но и два-три килограмма диетического мяса!
Я невольно засмеялась от старой юморески, и тут все вокруг начали смеяться, даже Кирен пытался удержаться от улыбки, но подергивающиеся губы выдавали его.
Чего это они? Знают земной юмор, что ли? Все пояснил зловредный Петька. Он хохотал, хлопая себя по ногам, сгибаясь пополам, тыкая пальцем на мои ноги. Ну, и я полюбопытствовала тоже. Я даже и не заметила и не почувствовала, что стою одной ногой босиком, то есть, только в носке одном.
Неубиваемый ботинок мирно валялся рядом, болтаясь все на той же веревице!
Кое-как, разрезав тройной морской узел на верёвке (я знаю, что такого узла нет, но судя по попыткам Кирена и Петьки развязать верёвку, это именно он и был! Я же вязала.) и, натянув вновь злополучный ботинок, я похромала к этому холму, крепко поддерживаемая командиром под локоток. Решая по пути, оскорбиться мне или не надо уж?
Это нам повезло, что мы увидели это летательное средство с воздуха и смогли его опознать, ибо с земли, даже стоя рядом, идентифицировать в этом холме, густо поросшем разными растениями, звездолет было невозможно.
Носовая часть, глубоко ушедшая в мягкий грунт холма, была немного в лучшей сохранности, чем расколовшиеся при ударе о грунт средняя и хвостовая части. Но там так все густо поросло корнями деревьев, кустарников, травы и других растений, что можно было только проползать ужом. Нас, разумеется, туда не пустили.
