Чтобы выжить, продавали все, что плохо лежало, да и все, что лежало хорошо, продавали тоже. Потому что иначе военным и их семьям было просто не выжить.
Архивные документы хранили пуды информации о незаконной торговле списанной боевой техникой. В прессе того времени, свободной и безбашенной, можно было найти описание схем по продаже отправленных на «пенсию», но вполне себе работоспособных танков, пушек, вертолетов и военных кораблей, в том числе даже авианосцев, с которых не было снято секретное оборудование.
В 2000 году небольшой скандал, впрочем довольно быстро замятый, прокатился и по их области.
Военной прокуратурой было возбуждено уголовное дело в связи с незаконной продажей сверхзвуковых истребителей-перехватчиков МиГ-31, базировавшихся на аэродроме военной базы Аксеново.
Если верить тому, что Инна Полянская нашла в подшивке своей же газеты «Курьер» за 2000 год, четыре двухместных высотных всепогодных истребителя 1970 года выпуска были списаны на военной базе за два года до этого, по документам, разобраны на запчасти, которые и хранились на территории воинской части в специально выделенном для этого ангаре.
МиГ-31 был предназначен для перехвата и уничтожения воздушных целей на предельно малых, средних и больших высотах, днем и ночью, в простых и сложных метеоусловиях, при применении противником активных и пассивных радиолокационных помех, а также ложных тепловых целей. Группа из четырех таких самолетов могла контролировать воздушное пространство протяженностью по фронту до 1100 км.
И именно от этой «боевой четверки», якобы пришедшей в негодность, и избавилась воинская часть в Аксеново.
– А на деле? – спросил внимательно слушающий Радецкий.
– А на деле машины были во вполне себе боеспособном состоянии в момент списания и, разумеется, никто даже и не думал их распиливать и разбирать. В ходе проверки, которая прошла на базе в 2000 году, как раз накануне того, как эта история и попала в газеты, выяснилось, что все четыре самолета были проданы некоей подмосковной компании «Металлснаб» по цене лома абсолютно целыми, с двигателями и вооружением.
Перед продажей была приглашена фирма-оценщик, которая оценила каждую машину в сто семьдесят пять рублей. При этом рыночная цена каждого истребителя составляла в тот момент более ста миллионов рублей.
– Сколько? – воскликнул Радецкий.
– Если быть совершенно точной, то сто шестнадцать миллионов, – спокойно сказала Инна. – Я, если честно, когда читала все эти документы, у меня прямо сердце заныло.
