Несмотря на то что она была готова провести вечер в одиночестве, непонятно откуда поселившееся в душе беспокойство требовало отвлечения, а для этих целей Инна Полянская, то есть журналистка Инесса Перцева, подходила как нельзя лучше. Она владела огромным количеством самой разной информации, и с ней было очень интересно разговаривать.
– Что нового? – спросила Влада, пересев за соседний стол. – Над чем сейчас работаешь? Нет, постой, давай угадаю: над двойным убийством в областной больнице.
– Конечно, – засмеялась Инна, – такая история богатая, что грех пройти мимо.
А ты, я вижу, тоже в курсе.
– Весь город в курсе, – пожала плечами Влада. – Но моя фирма к тому же сейчас работает в больнице как на объекте. Поэтому, сама понимаешь, интерес двойной.
– О, вот нашелся и еще один источник информации, – засмеялась Инна. – Ты уж, по старой дружбе, позвони, если что-то интересное увидишь или услышишь.
– Хорошо, хотя слова «еще один» показывают, что с источниками информации у тебя и так все в порядке.
– Как всегда, как всегда, – не без некоторого самодовольства сказала Полянская. – Но в этот раз все оказалось вообще круто. Вот уж никак не ожидала, что моим основным источником окажется Радецкий.
– Кто? – глупо спросила Влада, чувствуя, что у нее обрывается сердце.
– Владимир Николаевич Радецкий. Представляешь, сам позвонил мне утром и назначил встречу. Я так обалдела, что не могла ногой в брючину попасть, когда одевалась.
– Где одевалась? – Влада чувствовала, что бьет какие-то неведомые рекорды тупости.
Бурная фантазия, с юности доставлявшая ей массу проблем, ибо за сотые доли секунды Владислава Громова умудрялась представить то, чего нет, в малейших деталях, поверить им и расстроиться, уже рисовала картину, как Инна Полянская надевает брюки, вылезая из постели Владимира Радецкого. Инна с легким недоумением посмотрела на нее.
– Где я, приличная замужняя женщина, могу одеваться утром? Дома, разумеется. Он позвонил – еще восьми не было, из машины, по дороге на работу.
Ну, я, естественно, быстро собралась и поехала в больницу. Это ж эксклюзив. Не говоря уже о том, что вообще-то Радецкий терпеть не может журналистов и никогда с ними не общается. А тут сам попросил приехать. Любой бы с места сорвался и побежал, роняя тапки.
– И что он тебе рассказал? – в голосе Влады зазвучало неподдельное любопытство."
"Инна оценивающе посмотрела на нее, видимо прикидывая, стоит проявлять откровенность или нет.
