С высоты лет тогдашние ее заботы и проблемы казались смешными и совсем незначительными, но для семнадцатилетней Влады каждая из них приобретала размер катастрофы, и с каждой из них она разбиралась сама, одна.
Замужество и переезд в новый для нее город вслед за мужем. Рождение сына. Открытие собственного бизнеса, его развитие с нуля, в ситуации, когда ходить приходится фактически по минному полю. Бартеры и деньги в коробках из-под ксерокса. Как-то Влада Громова проехала одна в машине полстраны, везя в спортивной сумке на заднем сиденье миллион долларов.
Сейчас она и сама не понимала, почему тогда даже не боялась ничего, отправляясь в столь опасное путешествие, но страха точно не было, только какой-то безумный драйв и уверенность в том, что она справится.
Иногда ей, сорокасемилетней Владиславе Игоревне Громовой, было безумно жаль тогдашнего драйва, безвозвратно утраченного с годами. Сейчас она продумывала и выверяла каждый свой шаг, все ее решения и поступки строились на холодной жесткой логике, и весь ее бизнес, хлопотный, высококонкурентный, был сопряжен с огромным количеством юридических тонкостей и, что греха таить, безусловной коррупционной составляющей, ибо в медицинское оборудование по всей стране государство вкладывало огромные деньги и желающие откусить изрядный куш от бюджетного пирога никак не переводились.
Среди них были и бывшие бандиты, перековавшиеся, конечно, в бизнесменов, но использующие старые подходы в решении проблем, и это наглядно показывала история, приключившаяся с Ирой Веретьевой.
Но, что гораздо страшнее, среди них были и представители самой власти, улыбчивые, рассуждающие о высоких материях, перерезающие красные ленточки с заботой о народе, а на деле готовые вцепиться в глотку и рвать на куски, не в силах остановиться при вкусе первой крови."
"Владислава Громова умела вести переговоры и вступать в коалиции, она могла из любого свинства вырезать свой кусок ветчины, и делала это филигранно, меняя союзников и партнеров, наживая врагов и теряя друзей.
За все в своей нелегкой жизни, выстроенной с нуля, она отвечала сама, постоянно балансируя на краю пропасти, за которым была бездна. Покачнись чуть сильнее – и упадешь без всякой надежды на спасение.
Никогда ни один мужчина в ее жизни, а было их, надо признать, немало, потому что она привыкла брать то, что ей нужно, без лишних рефлексий, не говорил Владе, что готов все контролировать и за все отвечать.
