И вот откуда ни возьмись появилась Владислава Громова. На первый взгляд, с ней не должно было быть никаких хлопот. Слишком самостоятельной и самодостаточной она казалась. Не женщина, а каток. Асфальтоукладчик. Такие не посягают на чужие границы, а защищают от посягательств свои собственные. Проверить эти рубежи на прочность почему-то очень хотелось.
Внешне она была податливой и по-женски мягкой, но сталь в глазах давала понять, что это впечатление обманчиво. По привычке собирать информацию, которая может когда-нибудь оказаться полезной, он краем уха слышал пару историй, как Громова кого-то сожрала, а потом выплюнула, изрядно пожеванным и обмусоленным, разумеется.
Укротить ее было все равно что объездить дикого мустанга.
В прошлом году Радецкий несколько месяцев брал уроки верховой езды. Он вообще был натурой увлекающейся и постоянно искал, чем бы себя занять. Жажда жизни бурлила в нем с годами все сильнее, заставляя постоянно пробовать что-то новое, доселе неизведанное. К примеру, сейчас он решил начать играть на саксофоне и в прошлую субботу даже сходил на первое занятие.
Инструмент он купил много лет назад, еще в молодости, но до него все не доходили руки. И вот сейчас Радецкий наконец решился.
Даже самому себе он не признавался, что за его погоней за новыми ощущениями в какой-то степени скрывается страх старости. Как там писал поэт Роберт Рождественский? «Все больше когда-то, все меньше когда-нибудь». И еще «все крохотней завтра и все необъятней вчера»…"
"В это крохотное завтра хотелось впихнуть как можно больше впечатлений.
Позитивных, разумеется, потому что негативные жизнь и так подкидывала с регулярным постоянством. Веселый и многообещающий флирт с Владиславой Громовой был как раз таким новым впечатлением. Приятным и будоражащим кровь. Очень полезным после того, как Радецкий весь день думал о случившемся в больнице убийстве.
По дороге с работы он из машины позвонил полковнику Бунину. Тот трубку снова взял сразу, хотя, судя по голосам на заднем фоне, все еще находился на службе.
– Да, Владимир Николаевич, слушаю.
– Хотел сказать спасибо за то, что утром быстро помогли, – откликнулся Радецкий.
– Да ладно, ни в чем особенном моя помощь не выражалась.
– Присланные ребята показались мне толковыми.
– Хотел бы сказать, что бестолочей не держим, да не могу, – вздохнул голос в трубке. – Теряем профессионалов в последние годы, да вы, Владимир Николаевич, это не хуже меня знаете.
– К сожалению, знаю, Иван Александрович.
