"
"Не дослушав какое-то бормотание в ответ, Радецкий отключил телефон и, дойдя до нужной лестничной площадки, дернул за ручку двери, с некоторым удивлением обнаружил, что она заперта, и тут же вспомнил, что вчера в холле кардиохирургического отделения меняли половую плитку, а потому на сутки выход на лестницу был заблокирован. Попасть в кардиохирургию можно было только на лифте.
Беззлобно ругнувшись, потому что собственная забывчивость давала еще пусть и небольшую, но передышку, он спустился на четвертый этаж, к реанимации, и там вызвал лифт, на котором поднялся на нужный ему пятый.
Ну да, тропинка от лифтов была огорожена красной лентой, пройти за которую к выходу на лестницу было невозможно.
У палаты номер десять толпился народ. Радецкий усмехнулся. Конечно, кто же добровольно откажется от такого развлечения. Дверь в палату была открыта, но перед ней в позе императора стоял Петранцов, перекрывая доступ внутрь потенциальным любопытствующим. Больных в коридоре было немного, и на том спасибо.
– По рабочим местам разойдитесь, пожалуйста, – сухо сказал он, подходя ближе.
– Максим Сергеевич…
– Все, что смог, – признался заведующий.
– Девочки, давайте, все за мной, – Мария Степановна и тут оказалась на высоте, взяв бразды правления медсестрами в свои надежные руки. – Жду вас в моем кабинете, поговорим.
– А как же капельницы? – робко сказала рыженькая девушка в конопушках, та самая Катя, которая нашла тело. – Я не закончила, когда, когда… – Лицо ее сморщилось. Девушка явно собиралась зарыдать.
– Лида закончит, – твердо сказала Мария Степановна. – Лидушка, забери у Кати лист назначений, ей с полицией общаться.
– Так я еще со своими назначениями не разобралась.
– Вот и разбирайся, а не стой в коридоре столбом, – в голосе Петровской возникла жесткость. – Девочки, хлопот сегодня предстоит много, давайте сделаем так, чтобы это минимально сказалось на работе.
Толпа у палаты изрядно поредела. Сейчас здесь остались только врачи Максим Сергеевич и Александр Яковлевич.
– Посмотрите? – спросил Петранцов у Радецкого.
– Не считаю нужным топтать еще больше, – ответил тот. – Расскажите.
– Я был в ординаторской, на обход собирался, – начал Александр Яковлевич. – У меня на одиннадцать часов операция назначена, вот, хотел успеть. В коридоре послышался дикий визг, такой, знаете, по которому сразу понятно, что действительно что-то случилось. Я выскочил в коридор, увидел Марию Степановну, которая бежала к десятой палате, а на пороге Катюшу.
