– А при чем тут я? – не поняла Влада.
– Возможно, ни при чем, а может, существует какая-то связь между этими отдельными событиями, а мы просто ее не видим. Однако если один и тот же человек ведет себя странно в совершенно разных ситуациях, то как минимум к нему возникают вопросы. Вот и у меня есть вопросы к господину Тихомирову.
– Вы собираетесь задавать их сейчас?
– Сейчас я собираюсь воспользоваться крайне выгодным расположением нашего столика, которое позволяет видеть Олега Павловича, оставаясь какое-то время вне поля его зрения.
Как минимум мне интересно, с кем у него тут назначена встреча.
– Может быть, с дамой? – улыбнулась Влада.
Сейчас она внезапно почувствовала себя словно в детективе, причем в качестве помощника сыщика, ведущего расследование. Это было совсем не страшно и, признаться, довольно увлекательно.
– Нет, Олег Павлович – примерный муж и семьянин. Он не так давно женился во второй раз и еще не до конца забыл как неприятности, связанные с разводом, так и преимущества медового месяца.
Нет, Влада, у него здесь деловая встреча, причем как минимум вторая за неделю, раз вы его здесь видели. Когда, кстати, это было?
– В пятницу.
– Тем более. В пятницу господин Тихомиров в качестве примерного семьянина уезжает на выходные на дачу вместе с женой и ребенком, которому около года, если я ничего не путаю.
– Вы так хорошо осведомлены о личной жизни сотрудников?
– Я не собираю сплетни, если вы об этом, но мой мозг так устроен, что попадающая туда информация обязательно складируется в архив, где лежит до того момента, как может понадобиться.
Я неплохой руководитель, Влада, поэтому стараюсь быть в курсе того, что может сказаться на работе моих подчиненных.
– Про подчиненных все понятно. А вы, Владимир Николаевич?
– Что я? – не понял он.
– Насколько вы примерный семьянин?
Задав этот вопрос, Влада почувствовала, как сердце уходит в пятки. Она словно сжигала мост, на котором стояла, и это было очень странное чувство – страшное и завораживающее одновременно.
Человек, сидящий напротив нее, не относился к категории людей, чьи границы можно было нарушать без последствий, и сейчас она, замерев, ждала неминуемого наказания, как минимум словесного. Вместо этого Радецкий вдруг засмеялся, причем весело и от души.
– Владислава Игоревна, душа моя, это вы таким образом выясняете, женат я или нет?
– Влада, – буркнула она, чувствуя, что опять краснеет.
