– То есть смерть пациентки к убийству Юлии вообще отношения не имеет? Это просто совпадение?
– А вот в этом я не уверен, Владимир Николаевич. Пока не уверен. Дело в том, что косвенно в смерти девушки виноват кто-то из вашего медицинского персонала.
– Не понял, – отрывисто бросил Радецкий.
– Попов на вчерашнем допросе рассказал о том, что в день убийства получил видео, на котором было заснято, как Сергей Королев и Юлия Кондратьева, скажем так, целовались в кабинете. Хотя там было больше, чем просто поцелуи. Именно из-за этого видео Попов озверел так, что позвонил Юлии и назначил встречу.
– Видео? – теперь в голосе Радецкого звучала растерянность. – Кто мог его снять и тем более отправить? Зачем?
– А вот это основной вопрос. И именно для того, чтобы найти на него ответ, мои люди будут работать в вашей больнице, опрашивая персонал. Для начала двух отделений – хирургического и кардиохирургического. Всех, кто мог знать о том, что у Королева и Кондратьевой роман. Именно об этом я, собственно говоря, и пришел вас предупредить.
– Да, конечно. Вы можете делать все необходимое, соблюдая больничный распорядок, естественно. Графики операций срывать я вам не позволю, да и допросы вести лучше после операций, а не до.
– Беседы, – мягко поправил следователь.
– Что, простите?
– Не допросы, а беседы. Процессуально они отличаются. Владимир Николаевич, разумеется, мы будем учитывать специфику вашей работы и стараться не беспокоить пациентов и не волновать врачей. Но убиты два человека, и найти убийц мое дело, так же как ваше – лечить.
– Но при чем здесь Нежинская, я так и не понял.
– Старушка могла знать, кто именно отправил Попову видео, ставшее, по сути, причиной убийства.
– Поводом. – Голос Радецкого звучал устало, Владе на мгновение стало его жалко. – Если уж вдаваться в процессуальные детали, то не причиной, а поводом.
Следователь усмехнулся.
– Вы достойный собеседник, Владимир Николаевич. Вам палец в рот не клади. Поверьте, я все понимаю, в том числе и ваши чувства.
Неприятно осознавать, что кто-то из ваших людей подонок. И уж вдвойне неприятно, если этот подонок окажется убийцей.
– А другие версии вы по-прежнему не рассматриваете?
Радецкий говорил так уверенно, словно знал, что другая версия существует.
– Вы про историю, которую вытащила из нафталина Инесса Перцева? – следователь засмеялся, а Влада еще больше навострила уши. – Поверьте, я хорошо делаю свою работу, поэтому показания приятельницы Нежинской записал.
