На стене даже обломок мемориальной доски остался, по самой середине которого шла глубокая выбоина. Но отдельные слова, выбитые на ней, еще можно было разобрать.
Я смахнул рукавом вековую пыль и прочитал:
«Дом художни… десь работали крупнейшие мастера изобразительного искус…»
Все. Остальные фрагменты надписи уничтожили война и время. Был дом, жили в нем художники, рисовали, увековечивали. А потом кто-то на другом конце земли нажал кнопку. Или ввел команду на клавиатуре…
– Ладно, хорош тебе, – сказал Ион.
Он сидел, привалившись спиной к стене, и жевал кусок вяленого мяса. – Да, нажали. Да, ввели. Но это – уже прошлое. Сейчас же надо во всем этом выжить. В том, что осталось.
Похоже, я задумался и произнес вслух свои мысли. Со мной такое редко бывает, только когда зацепит сильно, до глубины души. Просто увидел сначала осколок пластиковой таблички на стене дома, теперь эту доску – и вновь о своем мире вспомнил. В котором еще никто ничего не нажал, но есть Чернобыль, есть Фукусима… И есть страшные последствия этих аварий… Черт, если я и когда вернусь домой, то только ради того, чтобы какой-нибудь урод не превратил мою планету в аналог этого мира.
Конечно, один человек может не много. Но иногда единственного движения указательного пальца бывает достаточно, чтобы одним уродом на свете стало меньше…
– На, подкрепись.
Я вытащил из бокового кармашка рюкзака капсулу и бросил Иону. Хорошая штука. Витамины плюс выжимки из натуральной эфедры. Через десять минут про усталость забудет сто процентов.
Ион посмотрел на капсулу, потом уважительно – на меня.
– Рассчитаемся, Снайпер.
– Ну-ну, – неопределенно ответил я. – Ты лучше, пока в себя приходишь, просвети, что у вас там за Зона такая?
Ион кивнул – и начал рассказ.
Оказалось все довольно интересно.
В начале позапрошлого столетия, когда конкурирующие державы обменялись ядерными любезностями, Москва пострадала меньше других городов России. Зенитно-ракетные подразделения воздушно-космической обороны, сосредоточенные вокруг столицы, сработали безукоризненно.
Наиболее опасные цели были уничтожены зенитно-ракетными системами «Триумф» и «Антей», с остальными разобрались зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь» и «Тунгуска». Но, к сожалению, не со всеми. Помимо ядерных ракет слишком много всякого-разного было выпущено по столице – термобарические, объемно-детонирующие, электромагнитные и еще невесть какие заряды, названия которых давно забыты.
