По щекам хлопать женский пол для приведения в чувство я не умею, за что, кстати, и поплатился в недавнем прошлом – может, и следовало бы научиться… Ладно, поезд ушел – а проблемы все те же.
В общем, протащив за собой первобытную девчонку до ближайших развалин, я свернул за остатки бетонной стены, отстегнул от пояса флягу, отвернул крышку и протянул Рут лекарство от большинства душевных болезней.
– Пей.
Девчонка жеманиться не стала, взяла лапками предложенное и глотнула. Зажмурилась. По шерстке под глазами потекли крупные слезы.
Всхлипнула – и глотнула снова. Понравилось, что ли?
Не похоже. Закашлялась, слезы пуще прежнего, но штатную емкость со спиртом не отдает. Ничего не понимаю. Неужели у них…
– Стоп, – скомандовал я. – Достаточно.
Рут с явным облегчением протянула флягу. Подумать только, вот это воспитание! Мужик сказал пей – пьет и без команды не прекращает. Да, если б не лохматость и не мордочка, больше все-таки похожая на обезьянью, чем на человеческую, была б не девушка, а мечта поэта.
Ладно, пошутили мысленно – и хватит. Теперь надо определиться, как дальше жить и куда путь держать. Если Рренг не наврал, где-то неподалеку в какой-то крепости окопались мои давние знакомые. Надо б для начала к ним в гости наведаться, разузнать, что интересного в постъядерной Москве произошло за время моего отсутствия.
Девчонку вроде трясти перестало. Глазки под мохнатыми бровками из испуганно-потерянных начали понемногу превращаться в осоловело-бессмысленные.
Я оказался прав – огненная вода, жидкое счастье и беда отсталых народов, действовала безотказно во всех мирах. И этот не исключение. Значит, можно вести переговоры.
– Крепость где?
– А?
Блин, надо было раньше флягу отобрать…
– Рут, где крепость, которую Рренг собирается захватить?
– А, к-крепость…
Девчонка усилием воли сфокусировала взгляд и ткнула пальцем в конец улицы.
– Т-там.
Потом обернулась – и добавила, показывая в противоположную сторону:
– Или там…
Замечательно.
Как говорил классик, мы всегда в ответе за тех, кого напоили. И, если действие спирта окажется сильнее первобытных установок слушаться мужика как Господа Бога, придется мне тащить зверюшку на себе. А не хотелось бы – весу в ней килограммов семьдесят, не меньше.
– У крепости название есть?
– Наз-звание? Есть…
Твою мать…
– Какое?
– Бутыл… рка.
Я вытащил из внутреннего кармана наладонник и быстро вызвал карту.
