– Можете взять припасов сколько унесете на себе – и проваливайте в свою Москву.
– А с чего такая милость? – удивился я. – Вроде ж мы обо всем договорились.
– Мы не договаривались, что ты пожжешь все наши боевые машины, а потом отпустишь на волю целую кучу вооруженных мутантов. Толпа осмов только что переправились через Канал на километр ниже заставы. И теперь если они вернутся, то будут представлять серьезную угрозу…
– Слышь, зам, – прервал я его вопли. – А Директор как себя чувствует? Голова не болит? Руки не трясутся? Лицо пятнами не пошло?
Заместитель поперхнулся невыкричанными словами.
Растерянно оглянулся на автоматчиков. Потом посмотрел на бетонное укрепление, перевел взгляд на орудие.
– Короче, – крикнул я с расчетом, чтобы мои слова были слышны и на заставе, – если твой Директор хочет дожить до вечера, пусть он выйдет и поговорит со мной лично.
Зам хотел еще что-то сказать, но его прервали:
– Довольно.
В черном проеме кустарно сложенного бетонного укрепления появилась знакомая фигура.
– Я и вправду неважно себя чувствую, – произнес Директор. Вроде негромко сказал, а все услышали. Бывают люди с такими голосами, они обычно Директорами и становятся. – Зачем ты поднял меня с постели, Снайпер?
– Ну, ты же не случайно переехал сюда из укрепленной Зоны трех заводов, верно? – сказал я, спрыгивая с БТРа. Больной человек, как-никак, надо ж оказать уважение. К его болезни, разумеется, не к нему.
– Не случайно, – кивнул Директор.
Мы пошли навстречу друг другу и встретились как раз посредине, на пересечении линий выстрелов его автоматчиков и моих нео.
Забавная мысль – «мои нео»! Хотя как еще командир может называть членов своего отряда?
Выглядел Директор действительно неважно. Похоже, я переборщил с дозой той жидкости, что выдавил Ург по моей просьбе из-под своего ногтя. Там и было-то всего две-три капли, которые он слил в стреляную гильзу из моего кармана. А я потом аккуратно перелил их в стеклянную флягу. Ладно, учту на будущее.
– Дело в коньяке, так ведь, – сказал он. Не спросил, а именно констатировал факт.
– Не совсем, – сказал я. – Скорее в том, что было во фляге помимо коньяка.
Директор усмехнулся.
– Дай угадаю. Яд осмов?
– Кому яд, а кому средство для приготовления пищи, – пожал я плечами. С дозой я точно погорячился. На лице и на лысине Директора были уже не просто пятна, а участки глубокого некроза, грозящие вот-вот превратиться в полноценную еду для осмов.
