Лучше про Игру расскажи поподробнее.
– А я тебе не кот-баюн за спасибо сказки травить, – оскалил острые зубы мохнатый, – Обед принесут – пайку свою отдашь. Идет?
– Принято, – кивнул я, хотя при слове «обед» желудок выдал голодный спазм, мол, не охренел ли ты, хозяин, пайками разбрасываться? Не охренел. Сейчас информация дороже пайки.
– Если обманешь, к моей решетке лучше не подходи. Подкараулю и укушу, а слюна у меня ядовитая, – пообещал добрый сосед.
– Век воли не видать, – побожился я клятвой, в эдаких местах приобретающей мрачно-судьбоносное значение.
Мохнатый уважительно посмотрел на меня сквозь кустистые брови, нависшие над глазами, и начал:
– Короче, здесь мусор копят. Биологический. Нас то есть. Преступников и разумных мутантов. Неразумных Чистые прям на месте режут. Не любят здесь мутов…
– Чистые? – переспросил я.
– Ну да, – кивнул мохнатый. – Так себя те называют, у кого мутагенных изменений не нашли. Им, получается, жить можно. А нам нельзя.
Рассказчик смачно плюнул в солому, откуда немедленно пошел дымок.
Мохнатый дымок затоптал и продолжил:
– Меня мамка родила и сразу спрятала в лесу. Нору оборудовала, бегала кормить, пока ее отец отмазывал. Обычное дело у нас, только стража быстро таких вычисляет и детенышей душит. Причем вместе с родителями, которые могут дать некачественное потомство. Но моих непросто было просчитать, они высокие посты занимали. Вместе с отцом и вырастили меня. Батька махаться научил и даже электрокар водить, он у меня начальником стражи был. Да и не только электрокар могу, отец много чего показывал…
Мохнатый всхлипнул и утер волосатой лапой широкие ноздри.
Понятно. О предках он говорит в прошедшем времени, значит, их уже нет.
– Потом, когда меня нашли, обоих постов лишили – и сюда, в одну клетку. Только они гордые были. Отец выломал прут из решетки, заточил об пол. Мамку им убил и сам закололся. Не пережил позора. Сын-мут – это страшное клеймо у нас…
«Странно, – подумал я. – Зачем себя убивать, когда не все шансы использованы? Хотя в каждой группе свои законы, могли и до такого доморочиться…»"
"– Ну а я не могу так, как родитель мой.
То есть жизни себя лишить. Духу не хватает. Вот и сижу тут третий месяц, жду, пока народу для Игры достаточно наберется. Все, кто здесь сидит, уже осуждены на Игру, так что только вопрос времени, когда нас торгаши на фарш порубят.
– А тут и суд есть? – удивился я.
– Ага, есть, – хмыкнул мутант. – Еще одно представление для местных придурков, считающих себя Чистыми.
