Потом, вскоре после этого, родители скандально разводятся и тут же погружаются каждый в свою новую семью. Стало быть, как дочка известных родителей она тоже не состоялась. Вы слышали о таком психологическом приеме отрицания того, кто тебя отрицает?
– Нет. А что это?
– Это только название заумное, а на самом деле все просто, и каждый человек в своей жизни делает это неоднократно. Вас девушка бросила, но вы не страдаете у всех на глазах, а тут же начинаете ухлестывать за ее подружкой, чтобы изменница знала, что вы ее тоже отвергли, а не только она вас.
– Ах, это, – заулыбался Коля. – Ну конечно, прием знакомый.
– Так вот, что делает Анита? Идет именно этим путем. Вы меня отвергли как актрису? А я вообще кино не люблю, и актрисой быть никогда не хотела, и не нужно мне это ваше важнейшее из всех искусств, я вообще по другой части. Я теперь физику буду любить. Или химию, биологию, историю. Значения не имеет. Идея понятна?
– Еще бы. Вы так объясняете, что даже ребенок поймет.
– Спасибо, Николай, – Волков с благодарностью кивнул, – это во мне преподаватель проснулся, все-таки столько лет лекции читаю.
Идем дальше. Я перестала быть дочерью Риттеров? А я вообще буду теперь не дочь, а жена, и фамилия у меня будет вовсе даже Волкова. И к вам ко всем я не имею никакого отношения.
– А Анита Станиславовна говорила, что никогда не хотела быть актрисой, – задумчиво заметил Коля. – Может, вы ошибаетесь?
– Может быть, может быть, – легко согласился Волков. – Я просто делаю некоторые допущения, чтобы выстроить цепочку.
Потому что если сделать это допущение, то воссоединение семьи легко объясняется. А без этого допущения ничего не выходит.
– Все равно я не понимаю, – уныло признался Николай.
– Да что ж тут понимать, голубчик вы мой? Аниту сократили, ее никуда не позвали работать, тем самым дали ей ясно понять, что как ученый, как инженер-физик она тоже не состоялась. И две диссертации, которые она считала символом своей научной состоятельности, ей не помогли.
Время другое настало, теперь ценятся мозги, а не бумажки. Какой шаг в этой ситуации был бы логичным?
– Отвергнуть научную состоятельность как жизненную ценность? – робко предположил Селуянов.
– Умничка! – Волков радостно потер руки. – Или вы умничка, или я хороший преподаватель.
– Лучше бы и то, и другое.
– Согласен, пусть будет и то, и другое. А что можно противопоставить научной состоятельности?
– Не знаю… – растерялся Коля.
