– И при чем тут Риттер?
– Это длинная история, семейная сага, так сказать.
– А ты рассказывай, я все равно в машине еду, мне спешить некуда.
Коротков рассказал. Ольшанский – нормальный мужик, с ним можно не темнить.
– Да, напасть прямо какая-то на семью, – посетовал следователь, выслушав сокращенный до размеров резюме вариант семейной саги. – Каменская ваша где?
– Болеет она, ногу сломала.
– Ну, знаешь, братец, нога – не мозги. Если ты ее привлечешь, я возражать не буду.
– Так Афанасьев…
– …это не Гордеев, – с усмешкой снова перебил Ольшанский. – Знаю, можешь не рассказывать. Но и мы с тобой не первый год вместе работаем. Ты меня понял?
– А Колька? – с надеждой спросил Коротков.
– Селуянов-то? Пусть работает, мы никому не скажем. Может, там есть за что зацепиться, чтобы дела объединить? Я бы взял, давно ничего интересного не было, все бандюки сплошь да нефтяники, скука смертная. А тут семейный подряд, интриги, сплетни.
Есть где душе развернуться. Ладно, Коротков, заканчиваем треп, я к конторе подъехал. Если что – сразу звони, я у себя.
Юра точно знал, что чем дольше не везет, тем значительнее будет неожиданная удача. Ему не везло долго. Зато с Ольшанским работать – одно удовольствие.
* * *Похоже, Коле Селуянову тоже долго не везло. Во всяком случае, получить за одно утро двух свидетелей, не пытающихся стыдливо замарафетить семейные тайны, – это удача редкая и не каждому оперу за всю его сыщицкую жизнь выпадающая.
Сначала была Римма Ивановна Лесняк, которая все про всех знала и с удовольствием рассказывала, а теперь вот Анита Станиславовна Волкова, в девичестве Риттер."
"– Сор из избы – это, конечно, верно, в семье моего отца это считалось неприличным. Но тут дело совсем в другом, – спокойно объясняла она Селуянову, отпивая неспешными глоточками зеленый чай из фарфоровой пиалы.
– Валерий поставил перед собой цель раскрутить Ларису. Она хорошая художница, спору нет, но хорошо – это означает на «четыре», а художников-хорошистов в нашей стране, а тем более в Европе и в мире более чем достаточно. Чтобы стать знаменитым и богатым, нужно быть художником даже не на «пять», а на «семь», понимаете? До «семи» Лара, разумеется, не дотягивала. Но у Валерия было на этот счет свое мнение.
