Звонит телефон, «та» Настя вытирает слезы, снимает трубку и сразу погружается в какой-то деловой разговор. Слов не слышно, осознание происходящего идет на уровне чувства. Сегодняшняя Настя видит, как «та» хмурится, что-то ищет на столе среди бумаг, что-то доказывает невидимому собеседнику, и с облегчением думает: «Ну слава богу, она проревелась и теперь займется делом и больше об этом и не вспомнит. Можно со спокойной совестью оставить ее одну».
«А может быть, это тоже называется «отпустить»?»
Жаль, что кончились дрова и нет возможности смотреть на огонь.
Настя, правда, во время лечебного вояжа обошла вокруг дома, заглянула в дровяной сарай, поискала глазами топор и плашку. Взяла одно полено, поставила, попыталась, отставив палку, поднять топор обеими руками и сразу же поняла, что дровосек из нее не вышел. И, вероятнее всего, уже не выйдет никогда. Топор оказался для ее нетренированных рук слишком тяжелым, а полторы ноги – слишком неустойчивой опорой. Ничего, она подождет, пока кто-нибудь приедет, Чистяков, или Дюжин, или кто-нибудь из ребят с работы.
Они все сделают как надо, и у нее будут дрова, и огонь в камине, и долгие часы мучительно-сладких и упоительно-горьких размышлений…
А пока можно работать с собой, сидя в кресле или лежа на диване. Уже десятый час, а Зарубин что-то не звонит, обычно он уже часам к восьми объявляется с рассказами. Интересно, связался с ним Коля Селуянов или нет? Надо же, как все сошлось на этой Кабалкиной! Даже смешно.
Такие совпадения бывают, конечно, но не каждый день. Интересно было бы взглянуть на нее, на Кабалкину эту. Сережка говорил, что она какая-то нервная, напряженная, то плачет, то замыкается. Ну да, станешь тут нервной, когда за плечами убийство или причастность к нему. Но вряд ли она сама совершала преступление. Тем более племяннику убитой звонил мужчина. Надо отрабатывать связи Кабалкиной, искать подельника. Наверняка любовник, настоящий или бывший.
"
"Настя, мысленно упоминая фамилию Кабалкиной, все не могла понять, почему ей делается смешно, почему она не может всерьез отнестись к мысли о том, что эта женщина, мать двоих маленьких детей, может оказаться преступницей. И вдруг до нее дошло: ну конечно, университет, курс гражданского права, толстый сборник «Гражданское законодательство», составитель – Кабалкин. Эта книга была для нее самым страшным воспоминанием о всех пяти годах обучения.
